В ожидании наследства. Страница из жизни Кости Бережкова

 – Настоящая актриса, пятьсот рублей жалованья…

Карьера… Там ей цена вдвое будет.

– Неустойку даже хочет заплатить здешнему антрепренеру и ехать, – доколачивала Костю Лизавета Николаевна. – Ведь у ней контракт с антрепренером и при этом неустойка.

– Никуда она не поедет, – бормотал Костя дрожащим голосом.

– Ну, то-то… Примите меры. Скажем так, что, может быть, насчет пятисотенного жалованья она, может быть, и привирает, актрисы любят приврать насчет этого, но все-таки она мне говорила, что хочет ехать.

Главное, ей интересно, что в настоящий театр.

– Рублей триста в месяц ей можно дать. Я удивляюсь, как антрепренеры до сих пор зевали, – проговорил Шлимович.

Костя молчал и кусал губы.

– Кушайте же жаркое-то. Что ж вы не кушаете? – угощала его Лизавета Николаевна.

– Не могу, Лизавета Николаевна, не могу.

– Ведь больше ничего нет.

– Кусок в горло не лезет. Мерси… И отпустите меня, бога ради, поскорей домой.

– Ну, идите… Бог с вами. Какой вы непоседа!

Встали из-за стола.

– И при дяде надо быть… и при Наде надо существовать… Просто беда… – чуть не плакал Костя.

Шлимович и Лизавета Николаевна вышли его провожать в прихожую.

– Устройте мне, пожалуйста, Адольф Васильич, чтобы поскорее продать остальные-то музыкальные инструменты, – просил Шлимовича Костя.

– Хорошо, хорошо, похлопочу. Ведь надо покупателя найти. Предупреждаю вас, что это нелегко.

– Уж похлопочите как-нибудь. Главное, чтобы поскорее.

– А вот в скорости-то и будет препятствие.

Ведь там остались контрабасы и скрипки. Струнные инструменты труднее пристроить, чем рояли. Да и рояли-то, так случилось, что я вспомнил, что портному Кургузу нужен был рояль…

– Хоть уступки побольше, но только бы скорей продать. Деньги нужны ужасно.

– Не скрою от вас, что потерять придется довольно, но все-таки нужно время, чтобы продать.

– Ну, я в надежде. Прощайте.

Костя надел пальто и хотел уходить. Шлимович остановил его.

– Постойте. На пару слов… Если вы хотите, чтобы скоро реализировать товар в деньги, то мой совет вот какой… Я уже раньше говорил вам об этом… Заложите эти инструменты у того же Тугендберга, у которого вы их купили.

Тут и без хлопот, и все можно завтра устроить. Это я берусь сделать. Там на тысячу рублей товару осталось? Шестьсот, семьсот рублей он даст с удовольствием и возьмет пустые проценты.

Костя подумал и махнул рукой.

– Закладывайте! – сказал он. – Завтра утром я буду у вас.