Битум

Чуть неумело пришивает,

немного шарики вразброс.

Он чинит дыры и подкладку,

и астероидом жарким прям

просторы гладит и подмятки,

готовясь к рауту и дням.

С улыбкой, битою ль щекою,

рукой дрожащей мастерит

пошитый фрак, мечтой влекомый,

что в лучше эру воспарит,

войдёт в великий зал, богатый

из туч и мрака тысяч лет,

в цветочный холл и сад лохматый,

плодовый, ласковый, без бед.

Желает в новый век, наверно,

из эры худшей, рвущей прочь,

а вместо бабочки нашейной

пылает солнце, крася ночь.

Воинские похороны

Земля по крышкам пала -

звук клавиш пианино

средь кладбищного зала

и труб, кустов, осины.

Три выстрела конвоя -

столетний ритуал.

Все почести героям

сам Боже бы воздал!

Плечом к плечу в траншее,

как прежде, и родны.

Цветы оранжереи,

что ныне все мертвы.

Печально залпы дали -

для них последний град.

Пускай внизу медали,

как звёзды, им горят…

Василёк

С добрейшим Машутром, цветочек,

уютных ночей светлячок!

Медальки прекраснейших мочек

сияют с серьговым пучком.

Светилом ясней поднимайся,

пространство собой озаряй,

и счастье творить принимайся,

мечтами, добром засоряй

все взоры, смотрящие грустно

иль вовсе незнавшие сна;

мелодией лейся искусно!

Ты, будто живая весна!

Танцуя в пижамном убранстве,

отпив мёд, цветочковый чай,

войди в мир таблеткой, лекарством,

лечи его, свет излучай,

и радуй печальные лица

улыбкой, чтоб лёд растопить,

цвети и живи озорницей,

какую хотят все любить!

Просвириной Маше

Гламурная болезнь

Вколите мне в губы резину,

желаю бровей татуаж,

из стружки причёску-корзину,

пейзажный, крутой макияж,

моднейших одежд и вещичек,

бутылку vip-vip коньячка,

вполне человеческой пищи,

массаж и шугаринг сучка,

и плавать расслабленно в море,

ныряя за жемчугом днём.

Намажьте на коже декоры

и мушку забейте гвоздём.

Всё это ведь есть у Мальвины!

Кипит аж бревенчатый пыл.

Червяк в голове Буратино

сожрал ум, который чуть был.