Осада. Повести и рассказы

Тот чуть поотстал, потом догнал, ухватился снова за рукав.

– Ну остановись, поговорить надо!

Антон, чуя, что останавливаться ни в коем случае нельзя, развернулся на ходу и ещё более жёстко, подавляя, проговорил:

– Вот что, молодой человек, я сейчас удостоверение достану и приглашу с собой пройти. Ясно?

Какое такое удостоверение вдруг выскочило, он и сам не знал – экспромт. И опять: топ… топ… Он не оборачивался. В ушах даже засвербело: что там сзади? Ничего не слышно. Свернул на дорожку, бегущую к яркому подъезду гостиницы, и только тогда плавно обернулся – четверо стояли у забора, уже вдалеке, совещались, жестикулировали.

Антон сразу прошёл в ресторан, заказал двести водки, залпом выпил. Руки подрагивали, майка к спине прилипла. Антон даже представить себе до конца боялся, что случилось бы, останься он лицом к лицу на пустынной улице с теми тёмными фигурами…

* * *

Теперь он всегда при столкновении с существами из того – другого – мира старался брать тоном, спокойствием.

Вот и сейчас, смерив ханурика взглядом с кудлатой головы до порыжелых штиблет, Антон насмешливо, уничижительно спросил:

– Что, молодой человек, у вас – проблемы?

Тот опешил от такой резкой перемены, отступил на шаг.

– Чё, проблемы? Рубель надо – не хватает…

Антон разозлился, двинулся на него.

– Ну-ка, пойдём со мной. Быстро!

Парень отшатнулся, поддался.

– Да ты чё? Никуда я не пойду! Меня ждут вон…

И он метнулся к дружкам, оглядываясь на Антона.

Надо бы радоваться победе, но на душе так муторно, что – ну их всех к чёрту! Что же это творится, а? Что происходит?

В предчувствия Антон не верил.

3

Когда вышли от тёщи – совсем свечерело.

Занудил уже настоящий плотный дождь. Хотели переждать, но известно: осенний дождь – долгий. Ночевать у Евдокии Петровны, что ли? Потопали. Вера с Наташкой – под зонтиками. Антон поднял воротник плаща, опустил на уши шляпу, сгорбился – в обеих руках по увесистой сумке с банками, картошкой, луком.

Тяжесть бытия!

Наташка впереди плывёт-выступает. Ишь ты, тринадцать лет всего, а туда же, пигалица! Походка-то, походка какая: и впрямь – плывёт. И – вот новости! – штаны эти модные, тёртые-перетёртые. Варёнки, что ли? Откуда они у неё? Тёща, видно, опять задаривает.

– Наташка!

– Чего?

– Откуда у тебя это безобразие на ногах?

– Это не безобразие, это очень модные, красивые и практичные брюки.

Вот и положи ей палец в рот.