Мат в два хода, или В живых оставлять только мёртвых. Книга вторая

– Но нам надо! – Колобок очухался и стал качать свои законные права на свободу передвижения по собственной даче.

– Что ж, – согласился мужик в камуфляже, – раз надо, то надо. Дело полезное, но не сегодня. Сегодня дядя Володя вам бег на месте прописал.

– Дядя Володя – вы, что ли? – Серёжка пошёл на него «буром».

– Нет, Высоцкий! А я дядя Гриша. Так что, пацаны, будем знакомы. И всё, ребята, – добавил серьёзно. – Не отвлекайте. Я на службе. – И так он это серьёзно и доходчиво сказал, что Серёжка сразу всё понял, но не до конца всё же – и дёрнул Пашку за майку:

– Пошли в дом.

Разберёмся.

Глава пятая

Нож острый в сердце

– Так, – сказал Серёжка Пашке и сел на свою кровать, – выкладывай!

– Из чего выкладывать? – прикинулся сибирским валенком Пашка. – Карманов у меня нет. – Пашка был в спортивных трусах и майке.

– Не остри, лингвист, а то и впрямь чайником станешь. – Стать «чайником», считал Серёжка, обиднее и гораздо безнадёжнее, чем «валенком».

– Кому… что больше нравится! – резонно возразил Пашка.

В «чайники» и в «валенки» рвались сегодня и покруче него кандидаты. – Лично я…

– Хватит! – оборвал его Серёжка. – Рассказывай.

– Так бы сразу и сказал, а то…

– Рассказывай, я тебя очень прошу, Паш, – взмолился Серёжка. – Мне некогда! Ты что… забыл, я с Иркой в двенадцать дня встречаюсь? А тут ты со своей лингвистикой… и этот со своим камуфляжем!

– Эти! – поправил его Пашка. – Их целую роту сюда нагнали!

– Роту? Да ты что?.. Не может быть!

– Роту не роту, а взвод точно.

Они и у нас на даче. И мне кажется, что весь дачный посёлок оцепили!

– Врёшь!

– Не вру.

– Ладно, верю. Кто их нагнал? Дядя Антон?

– Да!

– Зачем?

– Понятное дело, охранять!

– Кого? Нас? От кого?

– Не знаю. Да и тебе, наверное, лучше знать, чем мне, от кого нас надо охранять!

Серёжка видел отлично, что Пашка что-то знает – и издевается над ним.

«Что ж, пришёл, Паша, твой звёздный час, – подумал Колобок. – Глумись! – обречённо так подумал. – Не пожалей только, когда меня в гробу… увидишь!» – и он ясно так представил Пашку над своим гробом – и сплюнул на пол:

– Театральщина!

– Ты что, Серый? – испугался Пашка.

Такое вдруг стало у Серёжки серьёзное лицо. Как у того, в камуфляже.

– Ничего. Это я не о тебе, а о себе.

– Я правда, Серый, не знаю, из-за чего весь этот сыр-бор!

– Не мельтеши! – Серёжка уже принял решение. – Разобрались – и разбежались! – сказал он грубо, но Пашка «разбегаться» не собирался.