Татьяна

Уже одно то, что буквально год назад русская православная церковь в лице Священного Синода объявила Наполеона Антихристом, ставило российского императора в неловкое положение. Получалось, будто бы он просит милости от врага рода человеческого. А просил он о мире, догадываясь, что и его противник желает того же.

Наполеон начал разговор первым.

– Из-за чего мы воюем? – спросил он.

Вопрос вверг Александра в замешательство, ибо ответить на него было нечем.

Вдруг он получил предложение, превосходящее все его надежды.

– Я восхищён доблестью вашей армии, Александр. Ни одна другая армия Европы по силе сопротивления не может сравниться с вашей. Но не бывает лавров, обагрённых кровью сограждан. Поэтому я приветствую ваше намерение заключить мир. Но мир – это слово, которое взятое отдельно, лишено смысла. Нам обоим нужен мир вкупе со славой.

– Что же вы предлагаете, господин Бонапарт, для того, чтобы упасть в объятия славы? – спросил Александр.

– Я предлагаю союз с Францией.

Александр переглянулся со свитой.

– Предложение столь неожиданно, что требует осмысления.

– Я понимаю. Но если вы примете моё предложение, то у меня будет одно, но важное условие.

– Какое? Будет ли оно приемлемо для нас?

– Союз заключают равные, согласитесь. Наш союз возможен при условии, если вы признаете меня императором Франции. Знаком признания будет уже ваше согласие на продолжение переговоров. Я предлагаю продолжить их завтра в Тильзите. Будем считать этот город нейтральным.

Из нарядного павильона на плоту Наполеон и Александр вышли, как старые друзья. Александр проводил «Антихриста» до его лодки.

На следующий день переговоры продолжились в одном из лучших домов города. Считая себя победителем, Наполеон диктовал свои условия предлагаемого им союза, отлитые в чеканные формулировки.

– Наш союз возможен, – начал Наполеон без предисловий, – если Россия признает право Франции на владение всеми завоёванными территориями, а меня императором. Для меня важно, чтобы Россия прекратила все отношения с Англией и присоединилась к континентальной блокаде.

– Россия потеряет слишком много, вплоть до оскудения казны из-за прекращения торговли с Англией, – возразил Алексей Иванович Васильев – сановник из свиты государя императора, министр финансов.

– Хорошо сказал Бонапарт, – я готов заплатить за ваше участие в континентальной блокаде, так сказать, компенсировать ваши потери.

– В чём выразится плата? – спросил Александр.