Цифры нации

Повсюду одни андроиды… Кстати, чуть не забыла, как получилось, что Софья Степановна стучала в дверь, но ее не было видно?

– Сам не пойму. – Владимир прикрыл створку окна. – Скорее всего, кто-то вмешался в программу… Надо срочно посмотреть…

Они ушли с веранды в кабинет. Кошкин подсел к монитору и принялся щелкать клавиатурой, бормоча про то, как трудно работать с примитивными ресурсами. Они существуют, но их вроде как нет.

– Вот, пожалуйста! – оживился он.

 – Как же я мог не заметить?

Переживать было о чем. Кто-то без разрешения забрался в компьютер и вывел из строя систему видео. Впрочем, его разработки остались на месте, и это радовало.

– Что-то серьезное? – спросила Катя.

– Это больше, чем проникнуть в квартиру, – ответил Кошкин. – Это как покушение на чью-то жизнь…

Он замолчал, просматривая документы. Вот письмо, пришедшее в начале июня. А вот кассовый чек о перечислении авансовых платежей… Данной суммы хватило, чтобы жить безбедно в течение лета.

Заказчик о себе никак не заявил, оставаясь в анонимном статусе. Это могла быть провокация, сулившая тюремные нары на долгий срок, однако предложение было настолько заманчивым, что отказаться от него было непросто – оно не посягало на авторские права или безопасность государства…

– Как ты работаешь? – спросила Катенька.

– Как и все. На условиях удаленности… В данном случае решаю задачу с двумя неизвестными, но не могу перевести один документ.

Электронный переводчик несет какую-то чушь, хотя раньше я за ним такого не замечал… Клиента интересует местонахождение двух субъектов – центрального банка и искусственного интеллекта. А также то, какую роль играет искусственный интеллект в государственной жизни.

– Но это же очевидно. Искусственный интеллект заменил человека.

– А банк?

– Мне кажется, это одно и то же…

Кошкин оторвался от монитора и пристально посмотрел Кате в глаза:

– Интересно.

Как я сам не додумался…

Катя взглянула в монитор и продолжила:

– Это вопрос философский… Он затрагивает государство и право, а права человека – в первую очередь. «Пусть мертвеца не хоронят и не сжигают в городе. Пусть женщины щек не царапают и по умершим не причитают…»

– Откуда это? – удивился Кошкин.