Цифры нации

 – Повторяю, с этой конторой, которую теперь никто не выбирает… – он наугад махнул рукой и попал в ревкомовца Виноградова, – мы далеко зайдем! Они назначенцы! Искусственный интеллект и банк командуют ими!

– Они выборные! Такого не может быть! – ревел по-бычьи председатель Большов.

– Лев Давидович, вы ошибаетесь! – гудел Римов. – Они такие же выборные, как и наши суды! Воля народа – священна, каждый из нас – гражданин…

Не успел он закончить, как у него за спиной раздался шум – кто-то ломился в зал, но охрана не пускала.

– Что у вас там?! – спросил Большов.

– Представитель какой-то, – ответили от двери, – желает присутствовать…

– Пропустите, – велел прокурор Вершилов и выкатил глаза поверх очков.

Охрана у двери расступилась; к столу, сверкая глазами и часто дыша, подошел с папкой в руках темнолицый сморщенный господин невысокого роста.

– Кто вы такой? – спросил его прокурор.

– Деньгин. Василий Абрамович, – ответил тот, шмыгая носом.

Затем вынул из папки бумажный лист и протянул Большову, тот прочитал и сморщил губы.

– Интересно…

Это была доверенность от лица общественной организации «Андроиды за мир и безопасность во всем мире».

Прокурор молча следил за реакцией председателя правительства.

– Присаживайтесь… – разрешил Большов, а про себя подумал: «Тот еще хлюст… Дядя Вася…»

Не успел дядя Вася присесть, как дверь с треском распахнулась, в зал вошел молодой человек в зеленой пятнистой форме и заорал, потрясая бумажным конвертом над головой:

– Лев Давидович, что ж это такое?! – Он буквально захлебывался.

 – Для вас сообщение, а прокурорские не пускают!

– Что тебе, пятнистый ты мой? – спросил Большов.

– Лично для вас! Согласно инструкции! – воскликнул офицер. Он подошел к столу, подал Большову конверт и вытянулся по стойке смирно. В зале вдруг сделалось тихо.

Большов вынул из конверта бумагу, развернул и стал читать, темнея лицом.

Затем протянул ее Виноградову, и, пока тот вникал в ее смысл, Лев Давидович цедил сквозь зубы:

– Что же это получается, уважаемые? Пожинаем плоды?

Виноградов тупо смотрел в бумагу. Молочное лицо пошло пятнами.

– Куда у нас смотрит Ревком? – продолжил председатель, забирая из рук Виноградова бумагу.

– Что-то серьезное? – обернулся к нему прокурор.

– Читайте… Можете вслух… – устало произнес Лев Давидович, кладя бумагу на стол.