Цифры нации

– А кто же?

– Пушкин.

– Ты издеваешься, комиссар?

– Отнюдь. Роман в стихах «Евгений Онегин»…

Ревкомовец Виноградов не ожидал подобной реакции и теперь с любопытством следил за диалогом.

– Но вернемся к нашему вопросу, – продолжил Римов, – нам навязали не только законы, которые оказались выше самой Конституции, нам навязали роботов…

– Прошу не путать! – воскликнул Виноградов. – Речь об андроидах! О живом разуме, который следует защищать!

– Вы ошибаетесь! – Римов стоял на своем. – Согласно статье второй Конституции, именно человек, его права и свободы являются высшей ценностью…

– Ну, ты загнул, – прошлепал прокурор.

Однако Римов даже не обратил на него внимания, продолжая говорить о своем.

– Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства… А эти роботы – это как вещь в себе. Они вроде есть, и вроде их нет. Но кому-то кажется, что мы им обязаны… Поэтому, если следовать букве закона, они скоро поставят перед нами вопрос о гражданстве – о религиозности они успели поставить, и, как видим, с успехом… Они же верят теперь в кого-то… Некто святой Василий.

– Это не наша забота! – воскликнул Вершилов, косясь в сторону Виноградова. – Андроиды верят в кого-то – и пусть верят, если это им нравится…

– Это грозит обществу! – продолжил Римов. – Меня удивляет, как можно этого не замечать! Меня беспокоит закрытость их разработок, их клановость…

Татьяноха ерзал за столом, словно посаженный в крапиву: прокурора Вершилова размазали об асфальт, и надо было что-то сказать в его защиту.

– Если они трахаются с людьми, это еще ничего не значит! И пусть почитают за Бога какого-то дядю…

– Вот именно, – подтвердил Виноградов, почему-то покраснев. – Это их дело.

– У нас упала рождаемость! – крикнул Римов, однако никто его не услышал. В зале поднялся гвалт, каждый из присутствующих решил взять слово и заговорил о своем – о толерантности, о врагах общества, о федеральном правительстве, до которого далеко, а жить надо здесь… Потом перескочили на местный банк, который всесилен, что ничего сделать нельзя, хотя попробовать надо – через референдум, чтобы окончательно выйти из состава федерации, сохранив независимость…

– Приехали! – удивился председатель правительства.

– Если на то пошло – мы пропали! – опомнился Римов.