Цифры нации

 – И вышел в коридор.

8?8?8

Как оказалось, на совещание были приглашены не только силовики, но также некоторые члены правительства во главе с его председателем – Большовым Львом Давидовичем, капитаном первого ранга в отставке. В прошлом Лев Давидович командовал подводным атомным крейсером, списанным за ненадобностью, как и многие подобные монстры. Председатель правительства был патриотом и делал все возможное, лишь бы отечеству была польза.

Вот и сейчас, невзирая на субординацию, он прибыл на совещание в прокуратуру, тем более что просьба исходила от главного прокурора.

Однако совещание открыл, как ни странно, вовсе не прокурор и даже не его заместитель или помощник. Его открыл заместитель председателя Ревкомиссии Виноградов. Сказав пару дежурных фраз, он подступил к вопросу о безопасности государства и общества в свете новых требований, изложенных в законе «О защите толерантности» и законе «Об искусственном интеллекте», из чего следовало, что более актуальной темы в настоящий момент не существует.

Закончив, он предоставил слово прокурору Вершилову.

Тот, раздувшись от собственной важности, подошел к трибуне и стал говорить, что упомянутые законы следует исполнять, чего бы это ни стоило.

Татьяноха, сидя в президиуме, бегал глазами по залу и отмечал карандашом присутствующих. Остановившись на Римове, он впился в него немигающим взором.

Римов не отводил от него глаз, полагая, что это вызов. А раз так – то никаких виляний в таком тонком деле! Хочешь пялиться – пялься. При случае получишь еще по зубам.

Римов был в этом абсолютно уверен. Да не оскудеет рука дающего… по зубам. Подумав так, он заметил, что Татьяноха вроде как плачет. И точно, тот отвел взгляд, вынул платок и утер набежавшую вдруг слезу.

– Эти два закона, – продолжал прокурор, – являются краеугольным камнем нашей демократии. Более того, я бы сказал, это альфа и омега нашей жизни.

«Боже, куда его занесло?» – изумился Римов.

Закончив по поводу «омеги», Вершилов предложил присутствующим высказываться по данному вопросу.

– Я не согласен с подобной постановкой вопроса, – сказал с места Римов, – потому что это нас далеко заведет. Эти законы насадили нам сверху, руководствуясь принципом: «Мы почитаем всех нулями, а единицами себя»…

Прокурор шевельнул челюстью.

– Что вы себе позволяете? – выпучил он глаза. – Я, как надзирающая инстанция, обязан предупредить – мы не можем обсуждать законы… Мы обязаны их исполнять.

– Прошу заметить, это не я сказал, – продолжил Римов.