В чужой игре

– Не возражаю, – согласился Подшивалов. – Для гадов одна дорога…

Возле уха клацнул затвор. Вовочка сжался, и тут в него выстрелили. Так быстро, что некогда было думать. Садовский понял, что умирает, потому что в голове звенело. Странно, конечно, потому что, кроме звона, он слышал голоса:

– Мазила! Дай я…

И Садовский сдался. Однако он не получил облегчения – ноги оставались в прежнем положении.

– Не надо! – кричал он дурным голосом. – Я расскажу! Можете меня убить, но сначала отпустите. Отпустите сейчас же, иначе скончаюсь! Сейчас я помру!.

.

От страха и боли у него лязгали зубы, а голос казался чужим. Вовочка не узнавал себя и ничего уже не мог поделать. Он треснул до самой головы через заднюю часть, хотя никогда в это не верил.

– Я расколюсь! Честное слово, дядя Гриша. Вези меня обратно, на Петровку. Умоляю…

– А где это находится? – прикинулся Подшивалов. – Петровка какая-то. Мы разве в Москве?

– Ну, эта… Врача Михайлова, которая. В мусарню, короче, вези… быстрее…

– Так ты уже мертвый.

Списали тебя… – куражился Подшивалов. И, обращаясь к другим сотрудникам, предложил: – Разорвем его на части и выбросим в реку – хоть толк будет для природы.

Вовочка продолжал просить о пощаде. Лицо вымокло. Как на грех, текли сразу сопли и слезы. Вовочка давился ими взахлеб. Только бы отпустили.

– Может, поверим? – осторожно подал голос водитель. – Пока соплями не изошел…

Дядя Гриша, вероятно, сделал отмашку, потому что машина вновь завелась и пошла в обратном направлении.

Мешок с Садовского сняли.

– Ну, как тебе королевский шпагат? – спросил водитель. – Говорят, помогает от мигрени…

Вовочка был подавлен. Он подпишет все, только бы вновь не пытали.

Однако оперативники пока не торопились из леса. Вовочке сунули микрофон и предложили рассказать, как Вова бомбил квартиры, как опускался по веревке к окнам. Абсолютно всё и в деталях, включая сообщников. О тех – в первую очередь.

– Не терзайся, Володенька, – успокаивал его Подшивалов. – Не ты один такой.

Человек слаб и обычно признается. Правда, мужики?

– Конечно, дядя Гриша, – торопясь, отвечал за мужиков Садовский.

– Вот я и племянником обзавелся… – Подшивалов усмехнулся.

Через час обессиленного Садовского привезли назад и водворили в изолятор временного содержания.

– Может, тебе врача вызвать, Володенька, – спросил Подшивалов.

Садовский удивился. Слава богу, ноги не оторвали. Поневоле поверишь после этого в Гестапо, Абвер, Пиночета и других.