Александровские Кадеты. Смута. Том 2

Холод мигом напрыгнул, охватил, окутал, заледенил не только живот, но и руки, и плечи, а сердце затрепыхалось пойманной птичкой.

И чем ближе подлетала она к центру этого безобразия, тем страшнее становилось, ибо река начинала закруживаться водоворотами, золотистое становилось сперва бесцветно-серым, а потом пугающе-чёрным, и это была чернота бездны, а не тёплый сумрак летней ночи.

Что-то очень-очень плохое творилось там. Юлька не знала, что именно, но чувствовала – словно по дамбе разбегаются предательские разломы, вода уже вовсю сочится сквозь них, запруда вот-вот не выдержит, и тогда поток ринется вниз, сметая и смывая всё на своём пути.

Но что же послужило причиной, где корень зла?..

Да вот же, вот!..

Чёрный блестящий пузырь абсолютного мрака, от которого в разные стороны тянутся всё расширяющиеся и углубляющиеся трещины. Юльку тянуло к нему с поистине неодолимой силой, словно Земля тянет к себе подброшенный камень.

Вот она уже совсем рядом… вот мчится всё быстрее и быстрее, стремительно снижаясь, устремляясь прямо на чёрный пузырь – а он в свою очередь становится прозрачнее, и сквозь него видны фигурки – словно в кино; а потом Юлька вдруг оказалась рядом, но не внутри, и голова её закружилась, навалилась вдруг такая тошнота, что в глазах потемнело, виски стиснуло болью.

Прямо под ногами – хотя ног у неё сейчас никаких не было – расползалась, стремительно чернела и распадалась прахом золотистая ткань великой реки. Юлька невольно вгляделась: исчезала не просто «ткань» – или «материя», как писали в умных книжках домашней библиотеки Онуфриевых, – исчезали бесчисленные человеческие лица, фигуры, улицы городов, незнакомые и знакомые; вот исчез на Юлькиных глаза Невский, рассыпался прахом Исаакий, рухнуло Адмиралтейство, накренился, погибая, Александрийский столп.

Кажется, она закричала, не слыша собственного крика. Ужас обжёг ударом хлыста – такое было в раннем детстве, когда Юлька потерялась как раз на Невском, в подземном переходе на углу Гостиного двора и Садовой, возле Публичной библиотеки: просто вырвала у мамы руку и побежала прочь.

А потом истошно рыдала, каким-то образом оказавшись у витрины кондитерской «Север» (которую бабушка с дедом Игорька называли по-старорежимному «Норд»), пока её не подобрала милиция и не доставила в отделение, где мама её и обнаружила.

Тут ужас был ещё сильнее.

Юлька словно висела над погибающим родным городом – и видела причину.

Чёрный пузырь, и в нём – её друзья.

Да, именно они.