Заговорщики. Перед расплатой

И именно потому, что янки так отвратительно ведут себя в Китае, на той стороне. Нужно же показать китайцам, что в Штатах не одни гангстеры, – сказал Джойс, кладя руки на плечи Мэй. Но тут же поспешно сбросил их: у входа в лазарет послышались тяжелые шаги. В пещеру, прихрамывая, вошел летчик. Это был высокий, крепкий парень с широким лицом, почти черным от загара.

Джойс вышел и присел на земляной валик, окружающий вход в пещеру. До него доносилось каждое слово, произносимое в пещере. Летчик уверял, что нога у него уже «в полном порядке», и что он чувствует себя великолепно.

По-видимому, Мэй тем временем осматривала ногу. Слышались ее отрывистые замечания: «Прошу вас, еще пошевелите ступней… пожалуйста, в эту сторону…» Потом воцарилось продолжительное молчание.

Наконец летчик нерешительно спросил:

– Позвольте узнать: все в порядке?.. Правда?

Мэй решительно отрезала:

– Летать нельзя.

– А мне, товарищ Кун, кажется, что летать можно! – сердито буркнул летчик.

– Вы понимаете больше меня?

– Извините, но нога моя, а не ваша, – вежливо возразил летчик.

– Но отвечаю за нее, извините, я, – решительно ответила Мэй. – И я говорю, товарищ Вэнь И: вы не полетите.

– А я, извините, полечу! – теряя терпение, сказал летчик.

– Вы меня удивляете, товарищ Вэнь И, – проговорила Мэй. – В носке летать нельзя, а обувь надеть вы не можете.

– Значит, в этом все дело?! – радостно воскликнул Вэнь И. – Так я через полчаса приду к вам обутый.

– И я тут же отправлю вас в тыл.

И тут Джойс услышал просительный голос Вэнь И:

– Имейте сердце, товарищ Кун.

– Летать с больной ногой нельзя.

– Уверяю вас: никто не заметит. У меня и с одной ногой Чану жарко станет!

Мэй рассмеялась:

– Прежде всего жарко станет нам с вами, когда командир Лао Кэ увидит, что вы с больной ногой лезете в самолет.

– Позвольте уверить вас: он не увидит.

По-видимому, спор надоел Мэй.

– Придется вам еще отдохнуть, – строго заключила она.

Через минуту Вэнь И, хромая и морщась от боли, проковылял мимо Джойса.

– Просто болезнь какая-то: боятся хоть один вылет пропустить.

– Истребитель действительно не девица, – с улыбкою сказал Джойс.

– А человек с пулевым ранением в пятку, по-моему, и не истребитель.

– Это, конечно, тоже верно, но если человек чувствует, что может вести машину…

– Это уж предоставь мне знать: может он вести машину или не может.