Шах и Мат. Сыграем в Любовь?

Так, что он готов был ее из себя выводить, говорить гадости, провоцировать на эмоции…

– Я должен это есть? – специально добавил сомнения в голос, пытаясь ее так цапнуть, но наткнулся лишь на презрительную улыбочку.

– Это суп-пюре, после Вашей травмы ничего другого есть пока нельзя, – Вика показательно выдернула свою руку из его пальцев, отошла на два шага, – Приятного аппетита, смотрите не подавитесь.

За столом, на кухне, со смеху прыснул пацан, но упорно делал вид, что это был не он. Сава никак ее слова комментировать не стал.

Хоть и было до жути смешно, есть под ее настырным взглядом. Ждала, пока он, в самом деле, подавится, чтобы добить, что ли?

Только Сава жрать хотел, как собака. И уплетал вкусный, кстати, суп, за обе щеки. Правда, показать своего восторга от ее готовки не мог,– не тот момент, чтобы рассказывать какая она удивительная и поразительная женщина.

Вика еще понаблюдала за ним, дождалась, пока он доест, забрала тарелку и принесла теплый вишневый кисель.

И, как бы он не хотел высмеять меню в ее доме, а слова к горлу прилипли, и во рту горечь появилась такая, что потянуло блевать. Сразу в нос ударил запах плесневелого хлеба, отвратительный привкус во рту стал еще хуже, а он смотрел на эту кружку с киселем, как на змею.

Конечно, она не могла знать, что его в такое состояние повергло. Но, ненароком напомнила о том, чего он бы хотел никогда не вспоминать.

– Все в порядке? – она обеспокоенно присела на край дивана, провела ладонью по его лбу, посчитала пульс на запястье, – Вам надо успокоиться, пульс участился.

Просто участился пульс, а кишки в узел тугой завязались. Давно ему не напоминали, кто он и откуда взялся. Отвык. Зазнался.

Сердце и вправду бухало, как ненормальное, и не будь он ранен, наверное, в руки себя взял бы быстро.

Но, перед глазами был этот чертов плесневелый хлеб и, едва теплый кисель, за который он, малолетний пацан, дрался, практически насмерть, с такими же пацанами, как он.

Он сглотнул ком в горле и перевел злой взгляд на нее, собирался сказать, чтобы пошла вон, только натолкнулся на настоящий обеспокоенный взгляд голубых глаз и заткнулся, не успел ничего сказать даже.

Саву уложили удобней на диване, тот пацан откуда-то притащил еще подушку, и так, вправду, стало удобней сидеть.