Гукюн

В каждой комнате висит по фонарю, один сундук в углу для складывания одежды и узкие кровати у стен.

Слуги просыпаются до рассвета и собираются во дворе, где назначенные Бао люди, они же смотрители, распределяют кого куда. Смотритель за конюшнями, чьё имя Юна не запомнила, вечно пропадает в сарае, где хранятся садовые принадлежности, то с одной девчонкой, то с другой, работников не достаёт, и хоть в этом Юне везёт. Юна всё ищет поводы и часто на передний двор ходит, лазейки высматривает, идею о побеге не оставляет.

К концу недели Юна впервые присутствует на исполнении наказания, когда одного несчастного парня, разбившего поднос с посудой, бьют палками на заднем дворе при всех. Юна смотрит в землю, отказываясь наблюдать за муками несчастного, но его крики всё равно рвут барабанные перепонки и не дают сконцентрироваться. Когда наказание заканчивается, Юну вызывают на кухню к Бао, где тот обычно и проводит большую часть своего времени.

– Поработаешь теперь во дворце, будешь мыть полы, отвечаешь за коридоры.

К концу недели будешь на замене обслуживать гарем. Всё понятно? – чавкая, поглощает пищу мужчина.

– Найдёте пылинку и выпорете? – зло спрашивает всё ещё не отошедшая от наказания во дворе Юна.

– О нет, порка – самое легкое наказание, – гогочет Бао. – У меня фантазия куда обширнее. Будешь вот так со мной разговаривать, мы по пунктам весь мой список пройдём. Прислуга не те люди, с которыми надо мягко и нежно, они только язык силы понимают. Дай им волю, и обленятся, а потом меня же прирежут, поэтому и держу всех в ежовых рукавицах.

Ты слишком мала, чтобы это понимать. А теперь дуй работать.

– А вы пробовали с ними, как с людьми? – не сдаётся девушка.

– На порку нарываешься? – откладывает в сторону бокал вина и зло смотрит на нее мужчина. Юна, повернувшись, покидает кухню.

***

Вторая неделя в роли прислуги подходит к концу. Юна обошлась без наказаний, но сильно похудела из-за недоедания и непосильного труда. С самого рассвета и до глубокой ночи она не может найти даже пару минут присесть.

Она сперва бежит в конюшню, потом убирать сад, оттуда на кухню мыть посуду, снова конюшня, уборка заднего двора после приготовления еды, опять посуда.

Сегодня вместо кухни Юна обслуживает обитателей гарема, которые нежатся под лучами весеннего солнца у бассейна, но в воду нырять из-за холода не осмеливаются. Юна несёт к бассейну поднос, нагруженный бокалами щербета, и вновь бежит обратно, теперь уже за сладостями.