Гукюн

Пока она, петляя по коридорам, идёт к бассейну из кухни, ее нос щекочет запах разложенной по подносу в руках свежей выпечки, и она, глотая слюну, с трудом сдерживается, чтобы не съесть хотя бы одну. Юна боится, что, если кражу обнаружат, ее накажут, и не рискует. Вчера одного из парней били палкой по рукам за то, что он потянулся за хлебом раньше, чем смотритель разрешил приступать к еде. Юна раскладывает блюдца со сладостями на столики у воды, усиленно игнорирует направленные на нее презрительные взгляды и шепот, напоминающий шипение змей.

– Каким же надо быть страшилищем, чтобы, только увидев тебя, господин решил, что вы с навозом идеальная пара.

– А высокомерия-то сколько, оно и понятно, ты ведь себя в зеркале никогда не видела.

– Может, покойный Риал спутал и вместо шута тебя в гарем взял?

Юна слышит всё, но уговаривает себя не реагировать, глаз с пола не поднимает.

И только Рин молчит. Она, перекинув ногу на ногу, сидит на низком лежаке и задумчиво за всем наблюдает.

«Глупые девчонки, которым только брось кость, и они, даже не разобравшись, по зубам ли она им, сразу же на неё накинутся. Господин выслал ее убирать навоз в наказание, но за что он ее наказывает? Почему не наказал так же, как и всех? Почему не выпорол прилюдно? Кто тут кому что доказывает, а главное, зачем? Эта девчонка та, из-за кого убили Риала. Сама девчонка при этом жива. Что-то не сходится. Что-то здесь не так», – думает озадаченная Рин.

– Налей мне вина, – подняв бокал, постукивает по нему ногтем Рин.

Юна, схватив кувшин, подходит и аккуратно, боясь пролить, наполняет бокал, заставляя себя не смотреть на девушку, хотя хочется. У Рин большие глаза, густые ресницы, сочные и пухлые губы, но несмотря на это кукольное личико, взгляд ее острый, как лезвие – Юна на миг его ловит, но уже режется.

Она – опасность, а предчувствие Рин ее никогда не обманывало. Лучше убрать эту опасность сейчас, пока она не разрослась, пока в своих руках хоть маломальскую власть не ощутила. Рин поднимается с места и вальяжной походкой идёт во дворец.

– Бао, Бао, Бао, – обходит стол в комнате отдыха, скользя по нему своим бокалом, Рин и с улыбкой смотрит на обнимающего какую-то девчонку мужчину.