Стихийник: Сердце бури

 – Мужчина опустил голову и в бессильной злобе сжал кулаки: – Ортрун, моя милая Ортрун… Она никому и никогда не причинила зла, не обидела ни словом ни делом и была для меня целым миром, пока однажды я не узнал, что она… другая.

– Неужели вера в единого и непостижимого Альхарда победила великую любовь и ты ее предал?

Мужчина кивнул и, словно ища для себя оправдания, признался:

– Я был молод, горяч, хотел сделать мир лучше. В то время Ортрун уже носила наше дитя. Я позволил ей родить, надеясь, что девочка не унаследует уродство матери, а после… отвез Ортрун в столицу, где ее признали нечистой и приговорили к смерти.

 – Мужчина уперся стеклянными глазами в стену, словно на ней были выжжены картины из его прошлого, которые отразились на его щеках злыми слезами. – А теперь и моя девочка последовала за матерью! Не уберег… они убили ее! Зря ты спас меня, незнакомец, я был бы уже с ней и со своей возлюбленной Ортрун. Уходи.

Но альх причитаниям Брунса не внял.

– Когда это случилось?

Хозяин дома заглянул в стальные радужки незнакомца и словно впервые его увидел.

– А тебе какое дело? Кто ты и зачем сюда пришел?

– Если скажу, что хочу помочь, поверишь?

– Мне?

– Твоей дочери, дубина!

– Но моя дочь мертва! – сорвался на крик Брунс.

Альх поднялся и носком сапога подтолкнул к мужчине руну, что выглядывала из-под узкой кровати, накрытой покрывалом из цветных лоскутков.

– А вот сейчас и узнаем. Возьми ее.

– Эту медяшку? – спросил бывший трогот, поднимая металлический диск с выгравированной по центру руной ветра и с любопытством ее рассматривая.

Две параллельные линии под изогнутой напоминали дом без основания. Целую минуту мужчина молчал и хмурился, пока в его глазах не зажглось понимание: – Это не возможно! Стихийник?!

Альх кивнул.

Конечно, бывший трогот не мог забыть о самом опасном существе, порожденном древней кровью Изначальных. О проклятом выродке божественного Отца и осквернителе великого рода, извергнутом небесами.

– Тебя что-то смущает?– Светлая бровь Райнхарда приподнялась, а суровые черты искривились, став хищными.

Брунс хохотнул и резко мотнул головой:

– Нет, я готов поклониться хоть самому Изначальному, если потребуется.

– Не потребуется.

– Тогда, прошу, альх, верни мою девочку домой!

Принимая желание, руна в руках мужчины вспыхнула сизым цветом и выжгла на ладони отпечаток изломанных линий.