С любовью. Ди Каприо

– Ты что, мать твою?! – заорал он, тщетно стараясь наковырять в имеющемся запасе английских слов ругательства поразнообразнее. – Что, мать твою, тут вообще происходит? Джунгли, духи… Поросёнок этот долбаный, мать его! Ни позвонить, ни уехать! Двадцать первый век! Двадцать первый долбаный, мать его, век! Всё, хватит!!

Мужики взирали на беснующегося Никиту как на жреца неведомого культа – с благоговейным почтением. Вир кривил губы, видимо, не зная, как реагировать. Никита чуть подуспокоился и продолжил:

– Значит, так! Давай, как положено во всём цивилизованном мире, открывай мне кредит, предоставь меню, я сделаю заказ, а потом, когда доберусь до своих, оплачу.

Ты понял меня, Вири… Как там тебя? Вир, короче. И налей мне пива. Большую кружку! И прогони этого чёртового поросёнка…

Тут Никита осёкся и замолчал в глубоком изумлении. Дело в том, что за время его отсутствия стену бара украсила новая картинка. Это была распечатанная на принтере фотография Никиты с бокалом пива, которую накануне сделал Вир.

Подпись по-тайски Никита, естественно, не понял, но сам факт появления картинки его насторожил, расстроил и обескуражил.

А ещё больше насторожило, что мужики за столиком нет-нет, да и бросали странные взгляды на распечатку. И многозначительно переглядывались.

– Это что ещё за хрень? – тихо и угрожающе спросил Никита, делая шаг к Виру и тыча в фотографию. – Это тут на фига?

Вир, видимо, был прирождённым торгашом – он сразу почувствовал, что безобидная истерика странного фаранга закончилась и наступило время серьёзных слов и поступков.

Несколькими быстрыми и короткими фразами он «вымел» из бара мужиков – причём каждый, уходя, персонально поклонился Никите, открыл дверь в заднюю комнату и поманил его за собой.

В комнате было темно, душно, сильно пахло специями и старым матрасом.

– Ну и? – хмуро спросил Никита. – Зачем ты меня сюда привёл?

Вир зажёг лампу дневного света, достал из крохотного холодильничка бутылку местного рома «Санг сом», поставил на стол пару стаканчиков и пригласил Никиту присаживаться.

– Да не хочу я пить, – замотал головой Никита. – Я поесть хочу! И пива. Я тебе говорю – открой мне кредит. Потом я всё оплачу…

– Не могу, – развёл руками Вир. – Я взял этот бар в рассрочку у банка по остаточной стоимости. И по законам королевства Таиланд не имею права торговать в кредит. Только за наличные.

– Охренеть! – выдохнул Никита и рухнул на стул.