Голос крови

 – За что? Что мы такого натворили? – она тут же посерела лицом и испугалась до состояния паралича, что стало видно сразу и тете Маше и Саше, который попытался рвануть в ее сторону, но тут же получил «по зубам» и упал на пол….

А дальше, все, что происходило в доме, напоминало какой-то жуткий детектив или кошмар для людей с больным мозгом. Ее подняли из кровати и заставили раздеться донага, а Сашу увели в сени прямо в трусах и майке.

Таня не могла себе представить, что в современном цивилизованном мире может происходить что-то подобное! Она стояла около кровати, а ее одежду проверял этот противный штатский, прощупывая по всем швам, включая трусики, бюстгальтер, и даже то, что она собиралась на себя надеть потом, не обращая на Танину наготу никакого внимания, как будто это была не женщина, а, действительно уголовный элемент! Это было для нее потрясением….

Сашу привели обратно в соседнюю комнату, где он и одевался отдельно от Тани. Там, около печки, сидела тетя Маша и тихо плакала. Глаза у нее были страшные и удивленные, в которых читался животный ужас.

Таню вывели к ним в соседнюю комнату и тут она увидела, что лицо у Саши превратилось в большой синяк, но он молча одевался, а тетя Маша смотрела на Сашу такими глазами, что у Таня защемило под ложечкой…

Потом в доме перевернули все, что можно было перевернуть, а пуховый матрац, гордость тети Маши, даже вспороли, отчего пух летал по воздуху большими, снежными хлопьями. Мужчины ходили по нему и поднимали за собой облака белого пуха, а Саша и Таня стояли, уже обнявшись, около тети Маши сзади, уже одетые, с ужасом смотрели на то, что происходило вокруг и молчали….

Все это было до такой степени нереально, когда из белой тучи пуха выходили какие-то люди и входили в пух обратно, что Таня вдруг резко успокоилась и подумала, что все это не правда, потому что такого просто не может быть никогда. Все изменится и закончится. Они вот сейчас извинятся и уйдут. Кто-то просто ошибся. Просто их приняли за кого-то другого.

Ведь они же не уголовники какие-нибудь! Вот сейчас все прекратится, и они опять лягут досыпать, потому что на настенных ходиках было только пять часов утра, о чем им и сообщила кукушка, выглянув из своей будочки прямо над головой Тани и перепугав своим «КУ-КУ, КУ-КУ…» чуть ли не до обморока.

Но ничего не закончилось. Их заставили взять с собой необходимые вещи на неопределенное время и тепло одеться, потому что на дворе была ранняя весна.