Запретные дали. Том 1

Ovis virgo

Проснувшись раньше всех, Стефанида размеренно и неторопливо занималась своими утренними делами, а неуместная компания, отчего-то вскочившего ни свет ни заря, Мартина ей очень мешала.

– Напрасно ты, Мартин, так сердишься, – нарочито усталым тоном парировала Стефанида, в сотый раз слушая одно и тоже, – семья Старосты Фрэнка порядочные и весьма уважаемые люди, а Элизабет просто замечательная девочка, кроткая и добрая…

– Вот именно, достопочтенная и премногоуважаемая госпожа Стефанида, – резко парировал Мартин, – это просто малолетний ребенок! Себастьяна засватайте к ней лучше!

– Себастьяну еще рано думать о женитьбе, – молвила Стефанида, – а для тебя Элизабет в самый раз…

– Ей хоть шестнадцать-то есть? – парировал Мартин.

– Ей целых восемнадцать по осени исполнится! – гордо заявила Стефанида.

– Как много!.. – всплеснул руками Мартин и возмущенно добавил, – Не надобно мне тут опекунства подкидывать! Пусть сами растят свой выводок! Мне Себастьяна с Лючией хватает!

Вконец рассерженная Стефанида всучила Мартину горку мисок.

– Займись-ка лучше делом! – приказала она, одаривая строгим материнским взглядом.

Замерев с тарелками в руках, Мартин озадаченно захлопал длинными изогнутыми ресницами и принялся послушно раскладывать миски на столе.

– Ovis virgo (лат. Овца-девственница)… Ovis virgo (лат. Овца-девственница)… – то и дело ворчал он, – Что я с ней делать-то вообще буду? Сказки на ночь читать, сластями угощать, да кукол покупать что ли?

– Ну, для начала можно, и так, – произнесла Стефанида, хлопоча у раковины, – а как до первой ночи дойдет, тогда…

Она красноречиво хихикнула и загадочно замолчала, покосившись на встрепенувшегося Мартина.

– Достопочтенная и премногоуважаемая госпожа Стефанида, – заявил тот, резко отставив в сторону тарелки и стремительно приближаясь, – Вы что же думаете, что я променяю свою ненагляднейшую, распрекраснейшую, расчудеснейшую красавицу… Променяю Вас на какую-то там недоспелую Ovis virgo (лат.

Заслышав это, Стефанида так и застыла с мыльной тарелкой в руках. Меж тем звонкие шаги все приближались и приближались.

– Ягодка Вы моя наливная… – страстно прошептал ей на ушко Мартин и артистично воскликнул, – Эх, держите меня семеро!..

С этими словами он схватил вконец опешившую Стефаниду под грудью и, пылко прижав к себе, принялся тискать самым бесстыдным образом.