Запретные дали. Том 1

Пьяня благоуханием весенней свежести, цвели деревья и кустарники. За невысокими заборчиками стояли аккуратные белесые домики.

Старики и дети с удивленно смотрели на высокую статную фигуру, бойко шагавшую рядом с низеньким сыном Патрика Карди.

– Какие-то твои Крайние Плакли чересчур уж крайние, – заявил Мартин, оглядываясь по сторонам, – аж плакать хочется…

– У нас хорошо, – заверительным тоном парировал Себастьян, останавливаясь возле одного из заборчиков.

Просунул руку между тонкими досками, он звонко лязгнул щеколдой, и со словами: «Вот мы и дома!», радушно отворил калитку.

По правую сторону одноэтажного дома с голубыми ставнями простирался ряд построек, предназначенных для рабочей утвари, а также для домашней скотины. Недалеко от забора по соседству с крытой дровницей, стояла неказистая баня с высокой трубой. От бани до дровницы простиралась веревка с выстиранным бельем.

Всю левую сторону участка занимал большой огород и сад плодовых деревьев.

Похлопав широко распахнутыми ярко-синими глазами, Мартин громко присвистнул и оценивающе посмотрел на Себастьяна.

– Да ж, – раздался лукавый голосок, – обширное у вас владеньяце, однако ж.

– У нас еще поля есть, – гордо заявил Себастьян.

– И собственные работники есть? – по-кошачьи сощурил синие глаза Мартин.

– Есть, – ответил Себастьян.

– Зажиточные что ли? – усмехнулся Мартин.

Себастьян виновато улыбнулся, пожимая плечами, и смущенно сказал, что числиться в бригаде отца самым младшим работником, а после устремился на трехступенчатое крыльцо с резными перилами.

За дверью крохотных сеней оказалась просторная кухня, добрую четверть которой занимала печка, возле которой стоял незамысловатый рукомойник, кухонная тумба, а также громоздкий буфет замысловатого вида, под навесными полками стояла деревянная лавка с двумя жестяными ведрами. Впритык к окну стоял длинный стол, с противоположных концов смотрели друг на друга два стула с высокими спинками, а сбоку простиралась узкая лавка.

Стефанида хлопотала с ухватом у печки, неподалеку от нее крутилась Лючия. Заслышав звук отворяемой двери, обе они повернули светлые головы и тотчас же застыли с широко распахнутыми глазами.

– Себастьян… – прошептала Стефанида и возвела серые глаза в Красный угол, – Господь Всемогущий, спасибо тебе…

Размашисто перекрестившись, она бросилась к Себастьяну, и заключив его в крепкие объятия, принялась осыпать поцелуями.

– Сыночек мой!..