Запретные дали. Том 1

– А после литургии, – сказала она, – Падре Френсис будет читать Воскресную проповедь.

– О! Я тоже с превеликим удовольствием прочитал бы парочку должных проповедей, а то народ у вас тут какой-то хворенький… – прочавкал Мартин и вдруг прогромогласил, устремив вверх указательный палец, – Facilius est morbos evitare, quam eos curare (лат. Болезнь легче предупредить, чем лечить)!

А после замер с таким видом, словно на него только что снизошло великое озарение и нарочито громко сглотнул.

– Достопочтенный и премногоуважаемый господин Патрик, – обратился Мартин к главе семейства сбивчиво-заикающейся интонацией, – искренне прошу Вас, не сочтите за наглость, не откажите в одной маленькой дерзости, которая имеет крайне важный характер для моей работы, а, стало быть, для всего населения Плаклей, потому что на данный момент при сложившихся обстоятельствах, учитывая некоторые непредвиденные нюансики, с которыми я невольно столкнулся вчерась, не подрассчитав истинного количества хворающего населения, в связи с чем, при моем стремлении помочь всем и каждому безоговорочно и…

– Чего ты рассусоливаешь? – рявкнул Патрик, стукнув чашкой по столу, – Говори коротко и ясно чего тебе нужно?

От резкого и довольно громкого звука Мартин дрогнул и боязливо поежился, уставившись в опустевшую миску.

– Всего лишь сущую малость, – продолжил заметно дрожащим голосом, – Вашего великодушного разрешения отпустить меня сегодня в Город для восполнения моего, как оказалось, весьма скоротечного запаса крайне обходимых лекарств.

– Да поступай, как знаешь, – махнул на него рукой Патрик, – только голову мне не морочь.

Мгновенно просияв, Мартин вскочил из-за стола.

– Искренне благодарствую Вам, достопочтенный и премногоуважаемый господин Патрик, – с нескрываемым ликованием произнес он, устремляя выразительные ярко-синие глаза на хмурого хозяина дома.

– Не паясничай мне тут, – осадил его Патрик, – артист, понимаешь ли, выискался!.. А то быстро на тебя управу найду!

Ярко-синие глаза удивленно захлопали.

– Достопочтенный и премногоуважаемый господин Патрик, – испуганно затараторил он на ходу, – я пренепременно учту все Ваши замечания, только не гневайтесь…

С этими словами Мартин выскользнул из дома, вызвав у Патрика приступ глухого хриплого смеха.

– Ох, артист! – качая седой головой, выдавливал из себя Патрик, – Ну, артист! Черт эдакий!..