Шпион, которого я убила

 – Поеду за бронхолитином в центральную аптеку, а там перерыв с часу, надо успеть до перерыва.

Ева молча стукнула по столу бутылочкой бронхолитина.

– Я вчера совещание прогуляла, – сообщила она загрустившему Кеше, – так что, уж будь добр, посети литературу.

– Так, да? А ведь я должен все время жить под давлением ответственности, чтобы закалять в себе мужественность и выносливость созерцателя!

– Вот и подойди к этому ответственно. – Ева подтолкнула его к двери. – Мужественно объясни учительнице перед уроком, почему ты не выучил домашнее задание, пообещай к следующему разу все подготовить и с минимумом подвижности и максимумом интереса на лице высиди урок.

Это и будет самое большое давление ответственности на сегодня.

– А ты что молчишь и не заступаешься? – с обидой в голосе спросил он у Далилы, выглянув уже одетым из коридора.

– Я? Я созерца-а-аю… – зевнула Далила.

В обед полковнику Кошмару позвонили из Управления внешней разведки. Кошмар от встреч с коллегами по службе из других структур увиливал как мог, но в этот раз ему просто, без вопросов и вступительного трепа, назвали место и время.

– Я приеду со своим сотрудником. – Кошмар отложил нож, которым он чистил яблоко.

– А нельзя без баб? Знаем мы твоего сотрудника.

Некоторое время Кошмар обдумывал, идти на встречу или проигнорировать ее и дождаться приказа явиться на совещание к начальнику Службы, как это обычно случалось при нестыковке в действиях или конфликтах между подразделениями. Разгрызая яблочное семечко, Кошмар почувствовал во рту запах коры молодого деревца и решил, что на встречу пойдет, и пойдет с Кургановой.

Он всегда с удовольствием слушал, как задорно она обороняется, ее здоровый женский экстремизм в подобных ситуациях часто гасил конфликты, направляя мысли мужчин-собеседников совсем в другое русло. Чтобы пойти на встречу, Курганову надо было подготовить. Кошмар вздохнул, предчувствуя трудный разговор, но делать было нечего.

Встретились на «выгуле детей». В этот день моросило, Ева и Кошмар сидели в полуразрушенной беседке в парке, а близнецы обследовали сломанную карусель неподалеку.

Дул ветер, катая брошенный пластмассовый стаканчик на деревянном столе. Ева не хотела ни во что вникать. Она в отпуске «по уходу», она согласилась пойти в школу из-за мальчика Кости. Нет, она, конечно, понимает, что дело не только в программе охраны свидетелей, если бы дело было в этом, семью Кости просто бы отселили в безопасное и удобное для охраны место.