Шпион, которого я убила

– А что вы предполагаете? – Кошмар в который раз поразился ее интуиции и чутью. Он действительно предложил ей выйти временно на работу, объясняя это необходимостью наблюдения за подростком в школе и установления круга его близких друзей.

– Я предполагаю, что Костю надо не столько охранять, сколько следить за его окружением либо ждать, не выйдет ли кто на контакт с ним. Но вникать во что-то по собственной инициативе не хочу, хватит с меня профессионального рвения, которое потом кончается выговором или отпуском без содержания, – вздохнула Ева.

– Можете не вникать, я все равно объясню. Потому что обстоятельства изменились.

– Ох уж эти непредвиденные обстоятельства! Я хочу предупредить. Если вы в затруднении и хотите втянуть меня в полное расследование, тогда начните с приказа о моем участии в этом расследовании.

– Завтра я с вами иду на встречу с разведкой. Неужели вы думаете, что я бы пошел без приказа на вас?

– И у меня будет полное право действовать по собственному усмотрению в затруднительной ситуации?

– Полное, – сдержал улыбку Кошмар.

– Давайте ваши непредвиденные, – с облегчением согласилась Ева.

– Пять месяцев назад Службой безопасности задержан американец Коуп за шпионаж. Перебивайте меня, если чего не поймете. Задержали его, по сути, случайно. Повезло. А повезло так. Научный сотрудник лаборатории одного закрытого института Академии наук, человек весьма в возрасте, а потому категорический патриот, сам обратился в Службу. Коуп интересовался новейшими разработками подводных и надводных торпед, я в тонкости именно разработок не вникал, но разведка наша внешняя обрадовалась.

Быстро сварганила дело, что они якобы следили за Коупом давно, как только тот ушел из военной разведки в науку, описали, как вышли на него и уговорили нашего доктора наук сотрудничать, короче, подали полную развертку своей напряженной и опасной работы года этак за полтора.

– Не поняла, – перебила Ева. – Зачем это было варганить?

– За повышение в звании.

– Поняла.

– Хорошо. Доктор наук в какой-то момент их проверок не выдержал и сунулся в другую структуру, как бы он не понимает, почему его сначала два месяца отфутболивали, потом таскали через день то на детектор лжи, то на какие-то очные ставки. А ему, категорическому патриоту, приходилось в ожидании конкретных решений и приказов действовать на свой страх и риск: брать деньги у американца и всячески поддерживать отношения.