Фельдмаршал в бубенцах

Гондоле Фонци не доверяла, сознавая, что любая случайность на воде станет для нее роковой.

По давно установленному ритуалу носильщики ловко и умело усадили герцогиню в кресло паланкина, так же слаженно подняли носилки, привычно устроили перекладины на плечах и двинулись к выходу. Бениньо, вооруженный угрожающе позвякивающей сумкой, последовал за процессией.

Процессия вышла из парадных дверей мимо вставшего навытяжку солдата и мерным шагом двинулась по переулку к собору. Бениньо, хмурый и озабоченный, шагал по правую руку от паланкина, внимательно глядя на восковое лицо в тени занавесей.

Он не заметил, что в спину ему пристально смотрят задумчивые глаза часового…

* * *

За все время службы Годелот не помнил ни единого случая, чтобы герцогиня покидала особняк. Впрочем, саму герцогиню он тоже ни разу не видел, поэтому сейчас завороженно смотрел на колыхание темно-синих парчовых занавесей, за которыми мельком успел разглядеть тонкие черты изможденного лица и блеск шитья на черном бархате. Куда это ее сиятельство изволили направиться?.

. Дело к полудню, носильщики одеты в строгие лиловые плащи. Неужели герцогиня едет к мессе? А доктор, похоже, вовсе не воодушевлен этой поездкой. В морщинах на его лбу можно до половины утопить медную монету.

Годелот переступил на месте, перехватывая ложу мушкета. Ну же, до смены караулов всего-то полчаса и осталось. А герцогская свита тем временем скрылась за изгибом переулка. Несколько минут шотландец бездумно следил за черным штрихом стрелки башенных часов, видневшихся невдалеке.

Двадцать минут… Как медленно всегда тянется последний час…

И вдруг мысль эта звякнула где-то внутри глуховатым бубенцом. Он скоро будет свободен. А особняк упоительно пуст. Офицеры еще не вернулись с погребения, герцогиня в отлучке, а это значит, что доктора тоже не будет в доме как минимум два часа. Годелот стиснул ложу мушкета так, что дерево мерзко скрипнуло о ладонь. Это шанс, упустить который просто немыслимо.

Внезапно вспыхнувшее решение сидело внутри раскаленным гвоздем, а время текло еще более медленно и уныло.

Совершенно изнемогший от нескончаемого ожидания, шотландец едва не подскочил от удара колокола. Наконец сменившись с караула, Годелот с разморенным видом зашагал к солдатским квартирам, но уже через десять минут, убедившись, что вокруг ни души, деловито и озабоченно поднимался по лестнице: случайный свидетель решил бы, что он спешит куда-то по делам служебным. Звучного голоса Ромоло по-прежнему нигде не слышалось.