На границе миров

Ладно, я тебе, пожалуй, помогу наводящими вопросами. В общем-то, меня интересует не так уж много элементов комфорта, а именно – душ и туалет.

– А теперь твоя очередь краснеть. – Дима перешел на смех. – Видела в трех домах от нашего насыпной вал?

– Видела.

– Ну вот за ним все поле – твое. А видела в продаже стопки из листьев лопухов?

– Видела… – понимая, к чему идет этот разговор, ответила я.

– Их покупаешь, и тоже все твои! – уже в голос смеялся Дима.

– Прелестно. Просто великолепно. Можно я не буду рассказывать, как устроен быт в моем мире?

– Можно, мне еще в детстве про это рассказывали родители, а я все не хотел верить, что когда-то люди жили иначе.

– Ну а с душем что? Воду покупают, с этим ясно. Но ее явно не хватит, чтобы еще и помыться.

– В лесу есть баня. Мы ходим туда два раза в неделю. Такой вариант тебя устраивает?

– Как будто у меня есть выбор…

– Не знаю, успокоит ли это тебя, но тебе предстоит всего год в таких условиях, а я живу так уже двадцать девять лет и ничего другого никогда не видел.

– Ты прав, прости. Я адаптируюсь, я вообще легко ко всему привыкаю. Просто осознание еще не пришло. Я тут часов пять всего, а как будто полжизни прошло.

Мы направлялись обратно к дому, и за те несколько часов, что я провела в этом диком мире, мне почему-то захотелось называть это место домом. Отчасти я ощущала себя как в глупой сказке или затянувшемся сне, где все вверх дном, но что-то в глубине меня ликовало, словно я впервые в жизни оказалась на своем месте.

Как будто раньше я была лишним кусочком пазла, вертелась и так, и эдак, но не могла найти нужную позицию. И вдруг я попала туда, куда идеально подхожу, вот так неожиданно и в совершенно другом измерении.

На центральном базаре Дима набрал на копейки каких-то трав и овощей на ужин, а заодно прихватил пару пластиковых бутылей с водой.

– А откуда пластик? – поинтересовалась я.

– Ты про бутылки? В принципе, все, что у нас есть, – это наследие прошлого, и потому любую тару и посуду, в которой мы покупаем еду, потом надо обязательно возвращать торговцам, нового ожидать неоткуда.

– Чашка, из которой я пила, была деревянной.

– Да… Такие есть только у нас, родители в свое время выточили из дерева целый сервиз. Можно считать, что это – семейная реликвия.

Добравшись до землянки, я переоделась в новый наряд – торговка действительно угадала с размером, только часы так и норовили слететь с узкого запястья. Дима строго наказал ни в коем случае их не терять.