Дигридское золото

Глиняная кружка со сколотым краем и стеклянный графин стояли рядом, на тумбочке, под солнечными лучами, причудливо выпадающими из кружева занавесок. Графин был почти пуст: едва хватит ещё на одну кружку. Наверное, я сама его опустошила, но забыла, что просыпалась.

«Если никто не придёт и не наполнит его, придётся как-то иначе справляться с жаждой», – подумала я.

Моё отвратительное состояние называется «усмерской болезнью». Как у некоторых раскалывается голова перед непогодой, так и мне нездоровится после затянувшегося боя.

Надеялась, что скоро мне станет легче, но сейчас отчаянно нуждалась в воде. Окажись я в таком состоянии посреди болота, то без брезгливости опустила бы голову по самые уши в ближайшую лужу и напилась до такой степени, что в животе не осталось бы места. О том, чем чревато пить грязную воду, задумалась бы намного позже.

Каждые полчаса или чуть чаще у меня начинали невыносимо болеть пальцы, запястья и локти. Боль была настолько сильная, что я не могла ни о чём думать. Она играла со мной.

Приходила. Наносила удар. И медленно отступала, чтобы потом вернуться в неожиданный момент.

Да-а, можно сказать, что она умела нападать из засады. Иногда я наивно откидывала покрывало, в надежде, что миновал последний укол. Но боль, как дикая кошка, впивалась в предплечья с такой силой, словно мстила за то, что посмела недооценить её коварство. Тогда я непослушными руками натягивала покрывало обратно на голову.

Тепло баюкало боль, и, казалось, мои ноющие конечности поглощали его, как земля после засухи с благодарностью впитывает капли первого дождя сезона.

Тогда укусы боли напоминали слегка саднящую рану.

После приступа я предпочитала сидеть под покрывалами так долго, сколько могла. Лучше пропотеть, как в бане, и дуреть от духоты. Вот и сейчас только через десять минут после последнего «укуса» я отважилась вылезти из-под укрытия. Радовало только то, что во сне приступов не происходит.

Пока лежала, мне казалось, что я бодра и полна сил. Но на деле уже через минуту неспешной прогулки появлялась отдышка, как у глубокой старухи, и подкашивались ноги.

В поместье я рухнула прямо на ступеньки, словно мешок с картошкой. Бавва, моя служанка, едва с ума не сошла. Она настолько перепугалась, что начала скулить и плакать. Трясла меня так сильно, что я клацала зубами. Если бы я её не остановила, то она могла меня до смерти замотать, наверное.

Ещё в Академии[1 - Академия – учебное заведение для магов в городе Ануле?йн.