Хроники Нордланда: Старый Король

 – Это серьезно?

Юна кивнула, снова всхлипнула и утерла глаза свободной рукой. Аврора сунула ей в руку свой платок.

– Вы никому не скажете? – Спросила Юна, и девушки возмущенно вскинулись. Юна выпалила:

– Они будут воевать с Далвеганом! И пока не победят, мы не поженимся-а-а-а!!! – И уткнулась в грудь Авроры, заливаясь слезами.

Несколько секунд девушки переваривали новость. Потом осторожно поинтересовалась Алиса:

– Ты уверена?

Юна, плача, кивнула несколько раз. А Аврора отметила про себя, что раз Седрик доверил Юне такой секрет, то у них и в самом деле все серьезно.

И о наследнике Эльдебринков лучше забыть и сосредоточиться на другом объекте. Алиса права: она, Аврора, не влюблена, а Юна, как оказалось – без ума от рыжего громогласного верзилы.

– Ну, и что ты так плачешь? – Удивилась Алиса. – Мой Гэбриэл тоже был на войне!

– Это не война! – Запальчиво воскликнула Юна. – Корнелиты – это сброд, это был конфликт, а не война! Я сказала Седрику, а он сказал, – Юна вся скуксилась, – что пока они не убьют всех Сулстадов и не возьмут Клойстергем, война не кончится, а это долго-о-о-о!!!

– Но почему?! – Изумилась Алиса.

 – Почему они хотят?..

Юна тщательно вытерла слезы платком Авроры.

– Это из-за смерти их младшего брата. Я не знаю, что сделал граф Кенка, Сед не говорит. Он говорит только, что граф – подонок.

– Это все знают. – Заметила Аврора. – Но чтобы воевать?

– И когда? – Сдвинула темные брови к переносице Алиса.

– В любой момент! – Горестно всхлипнув, прошептала Юна.

И Алисе впервые в жизни захотелось произнести одно из любимых крепких словечек Гэбриэла. Громко, жестко и смачно.

А как же ее медовый месяц, и так превращенный в неделю?!

– А осторожнее нельзя?! – Гарет дернул руку. Цирюльник, молодой еврей, стригущий герцогу ногти, торопливо промокнул крохотную ранку на пальце чистой салфеткой, смоченной ромашковым настоем, рассыпался в извинениях.

– Черте что. – Гарет мгновенно об инциденте забыл. А цирюльник, покинув Рыцарскую башню, встретился в саду со служанкой Мины, Мартой:

– Вот, все, что удалось добыть.

Крови была небольшая капля, яркая на белой ткани. Марта бережно спрятала на груди драгоценный трофей, выдала цирюльнику двадцать талеров:

– Все?

– Обращайся, красавица. – Тот с удовольствием пересчитал монеты и ссыпал их в кожаный кошель на поясе. – А поцелуй?

– Пошел ты! – Фыркнула Марта и поспешила к госпоже.

Во время сборов не обошлось, разумеется, без скандалов.