Хроники Нордланда: Старый Король

А что, если попы не врут, и существуют Ад и Рай, Бог и дьявол? Всю свою сознательную жизнь Титус Сулстад беспробудно грешил, потакая всем своим страстям: гордыне, гневу, похоти, чревоугодию… Он был ленив, высокомерен и циничен. Даже свои Богом данные обязанности герцога он исполнял кое-как, больше полагаясь на репрессии, нежели на разумное управление. И при этом понимал, как сделать лучше всего, как превратить свое герцогство в процветающее место, не хуже Элодиса. Даже не смотря на наступающие болота! Почти все западное побережье, от Лав до Милонии, на дюнах паслись овцы.

Бесчисленные стада овец давали шерсть, войлок, пряжу и шерстяную ткань – очень востребованный в Северной Европе товар. А если бы герцог наладил связи с эльфами, то далвеганские ткани стали бы на вес золота. Помимо шерсти и овечьего мяса и сыра, Далвеган традиционно производил соль, мясо и мех морского зверя, моржовую кость, не такую редкую и драгоценную, как слоновая, но по качеству не уступающую последней, китовые ус, спермацет и жир, уверенно теснивший воск и даже нефть, ибо не так вонял, как последняя. Герцог Далвеганский это прекрасно знал, а главное – знал, как все это использовать во благо герцогства. Он мог жениться на благородной женщине и превратить свой двор, подобно дворам королевы и принца Элодисского, в пристанище ученых и артистов, и это тоже поспособствовало бы процветанию Далвегана – так он считал. Долгое время ему нравилось мечтать о том, как он все-таки соберется и начнет реформы и преобразования. Но для этого нужно было поступиться ленью, гордыней, отказаться от девочек – жена не потерпела бы этого, огласка при публичном образе жизни была бы неизбежна. И он не создал семьи, не родил детей, у него не было сына и наследника. Но даже так, даже без семьи – даже племянницей он мог бы распорядиться иначе! Ее следовало забрать к себе еще два года назад, когда ей исполнилось пятнадцать, сделать ее хозяйкой замка, и не была бы она теперь беременна не понять, кем, и не ненавидела бы так родного отца, да и угрозы рассориться с Эльдебринками такой не было бы. Да и младшего брата Титус мог бы держать в узде – у него было достаточно и сил, и авторитета, и воли для этого. «Но нет! – Корил он себя. – Ты любил только себя, потакал себе во всем, баловал и лелеял себя, любимого, избегал всего, что причиняло тебе неудобства. Теперь мучайся. Мучайся физически и душевно. Ибо это лишь прелюдия мук, которые будут терзать тебя там».