Древнее зло в кресле босса

Ищите потом себе безмолвную девочку для битья без знания нижнетагильских рецептов!

– О-о, а это уже шантаж?

Возможно, мне показалось, но он на секунду улыбнулся. Запутал окончательно, сбил с толку и непонятно чему обрадовался. И потому я решила не спорить:

– Да, шантаж! Должен же у меня быть хоть один грешок!

– Хорошо, договорились. В смысле, я постараюсь.

– Серьезно? – я, разумеется, сразу не поверила и нахмурилась.

– Серьезно.

– Но… предыдущего секретаря вы оскорбляли годами!

– Потому что она ни разу не заявила о своем праве, то есть ее все устраивало.

Я открыла рот от нового осознания. Неужели он действительно не понимает, что ее не устраивало? Что никого не устраивает? Но они молчат! Потому что… потому что им и в голову не приходит заявить о своем праве? Сумасшедший дом с главврачом в кресле босса.

Он выдернул меня из изумления продолжением:

– Я тщательно обдумал твою вчерашнюю схему и решил, что можно попытаться.

– Какую еще схему? – снова вылупилась на него я.

– О том, что при изменении атмосферы в коллективе я могу урезать всем зарплаты минимум на пятьдесят процентов, а они все равно будут рады мне служить, но уже без моральных издержек.

– Что?! Это я предложила?

– Именно. Только мне нужна будет небольшая помощь – я очень легко обучаюсь всему, но с учителем освоюсь быстрее. Ты будешь подсказывать мне все спорные моменты. Допустим, каким образом надо выстраивать диалог, чтобы собеседник не заметил, как я урезал ему зарплату?

– Что?! Это не так просто делается, Григорий Алексеевич! Дружественная атмосфера в коллективе выстраивается годами! И ее никак нельзя начинать с урезания окладов!

– У меня неограниченное время.

Но с такой мелочью я уложусь в неделю. Захлопни рот, уборщица, и свари две кружки своего кофе, – он сделал шаг к кабинету, но остановился и добавил: – Пожалуйста. Если тебя не очень затруднит.

– Неплохо, – отозвалась я бездумно.

 – А уборщицу потом из лексикона уберем… не все сразу.

Я, конечно, на бухгалтера учусь, но некоторые дисциплины у нас в институте не преподаются – например, я понятия не имею, что отвечать на некоторые вопросы. А они последовали уже после обеда:

– Любаша, что происходит? – истеричным шепотом орала на меня главбух. – Шеф пригрозил всем урезать зарплаты!

– Он не пригрозил… – едва слышно я оправдывалась себе под нос.