Когда жёлтый карлик выходит на охоту

Максим Анатольевич свои бабки отрабатывал с душой – орал так, что даже я чуть не поверила:

– Милочка, ты чего о себе возомнила? Я тут что, инвалидов держать буду? У меня бизнес, а не приют! Давай, дуй отседова, пока ветер без камней!

– Но…

– Никаких «но»! У меня на твое место уже куча претендентов… на улице ждет! Все-все, давай, дуй!

– Но…

– Вон пошла, говорю!

Вышла удрученная, даже слезинку пустила. Толик был в шоке – он такого от шефа уж точно не ожидал. Кинулся ко мне, но я только отмахнулась и качественно изобразила едва сдерживаемые рыдания.

Направилась на выход, уповая на то, что никто не подумает в такой напряженный момент, что выход для персонала явно не тот же самый, что и для посетителей. Шаг, два, три…

– Алина, подожди!

Я постаралась не вскрикнуть от радости. Гарантий-то не было, так что радость обозначилась незамедлительно! Руслан тронул меня за плечо, заставляя повернуться:

– Тебя уволили, что ли?

Не поднимая на него глаз, я только кивнула вяло.

– За что? Из-за руки?!

Всхлипнула.

– Да я ему сейчас устрою! Это же прямое нарушение трудового…

– Не надо, – я успела схватить его за рукав пиджака. – Не надо ничего. Меня и так тут держали на честном слове – и на том спасибо… Не надо, Руслан… Я пойду… спасибо…

Развернулась и поплелась в светлое будущее походкой угрюмой коровы. Конечно же, он снова догнал. Принцы – они такие! Совершенно правильный мужик, в котором я изначально не ошиблась!

– Да подожди! Я… – он мешкал в поисках способа мне помочь.

 – Антон! Да оторвись ты уже от своего стакана!

Тот с очевидным раздражением был вынужден присоединиться к нам.

– Чего еще?

– Ты можешь найти Алине хоть какую-то подработку? Ведь она же из-за нас…

Тот даже расхохотался куда-то в сторону:

– Не из-за нас, а из-за тупости своей! Почему об этом все забывают?!

Я зыркнула в его прищуренные глаза со злостью, но на того это эффекта не возымело:

– Ну какую подработку я ей найду, а? С этими синяками под глазами ее людям стыдно показать, – тут он был прав.

Опухоль с носа сошла, но отчего-то синие разводы до сих пор сияли, как их ни замазывай тоналкой. – И рука у нее одна – левая! Сходу я могу придумать только одно применение ее левой руки с использованием некоторых частей моего тела… с двенадцати до обеденного перерыва.

– Антон! – сейчас упрек в голосе Руслана прозвучал довольно отчетливо. – Ну прошу же!

Тот только головой покачал.