Коснуться мира твоего

Она погладила меня по плечу – и это странным образом успокаивало:

– Хани, но как же так получилось? Ведь это одна из первичных потребностей… Неужели тебе никогда не хотелось удовлетворить свое желание? Или у тебя нет таких желаний?

Я решила, что если Тара меня не поймет – то уже и никто. Поэтому надо говорить, объяснять, чтобы хоть кто-то остался на моей стороне:

– Если ты говоришь об «этом», то у меня была девушка! Зельмина…

– Девушка? – ее суровое лицо вытянулось до неузнаваемости.

– Да, Зельмина! Я ведь говорю… Если бы ты увидела ее, то сказала бы, что она совсем некрасива.

Но это только на первый взгляд! – тараторила я. – Она… самая ласковая и добрая! С ней никогда не бывает скучно. Мы хотели создать с ней семью после совершеннолетия, даже начали копить талоны на квадрат…

– Подожди-подожди, – она меня прервала. – Ты занималась любовью только с этой своей… Зельминой? Но как?!

Это уж совсем неприличный разговор, но у обезьян и нет понятий о приличии. Я уже перестала бояться, понимая, что Тара наказывать меня не собирается, но краснела:

– Я… это… это приятно.

– Кирк! Иди-ка сюда, мальчик! – неожиданно громко крикнула она.

Страх накатил с новой силой, я вцепилась в ее рубаху двумя руками, умоляя:

– Не надо никого звать! Я прошу! Я только с тобой могу… о таком… Прошу!

Но она хмурилась:

– Не потому ли ты за мной бегаешь, как щенок на привязи? Решила, что я с тобой… О, паучье отродье!

Она, должно быть, спрашивает о том, нравится ли она мне. Я как-то об этом не задумывалась – Тара намного старше меня, у нее красивые светлые волосы с рыжиной, которые она всегда убирает в высокий хвост, но черты лица грубые… Но ведь и Зельмину я красавицей не считала.

Нет, Тара мне в этом смысле совсем не нравилась, но если бы меня заставили выбирать, с кем из знакомых обезьян создать семью, то ответ очевиден.

– Тара… Я не знаю. Мне с женщиной…

– Чего? – это Кирк, нагнувшись, прошел в палатку и уселся возле входа.

Я так и держала пальцы сцепленными на ее одежде:

– Пожалуйста, пожалуйста, не говори… Пожалуйста!

Тара смотрела на меня, как в самый первый день – как на совсем чужую, незнакомую, не ту, кто засыпал под ее боком.

Она повернулась к Кирку и спросила, оставаясь погруженной в собственные мысли:

– Чего там Дик? Жить будет?

Парень смотрел на меня, отвечая ей:

– Полчашки самогона творят чудеса. Но ей придется извиниться за это. Зная Дика, он потом тоже извинится за то, что ударил ее.