Полоса невезения пахнет весной

Да, у него накопилось несколько коротких романов, но он-то был уверен, что все они протекали по взаимной симпатии! Когда два одиноких сердца находят друг друга в ночном клубе и на целых пару дней погружаются в полную весну, даже если за окном другой сезон? Пусть те связи были несерьезными, пусть основанными только на страсти, но не на страсти же к подаркам! Он даже ее намеков не улавливал – но Базука никогда и не отличался особой чувствительностью и пониманием человеческих душ. Откуда ему вообще пришло бы в голову, что в прекрасной Лике не возникло даже капли взаимной симпатии?

Либидо пробило асфальт.

Да-а уж, зато теперь ему нарваться на такую же точно не грозит – любая вывалит все свои симпатии, пристрастия и меркантильные планы. Можно было бы порадоваться, но почему-то даже ногами передвигать становилось все сложнее.

Он думал о Вере – об их прежних великолепных отношениях, когда они то ругались, то целовались. Но сейчас Вера его пугала. Последний разговор на складе вообще выбил из колеи.

– Какой же ты красавчик, Захар… – протянула она, когда ее друзья отошли на улицу по своим важным делам. Или по маленькой нужде. – Я смотрю на тебя – и сердце замирает. А разум орет, что с тобой нельзя связываться, даже если ты окажешься последним парнем на земле. Понятия не имею, что с этим мозговым разладом делать. Но все жду, когда ты снова поцелуешь.

Базука вздохнул и скосил на нее взгляд:

– Вера, эта способность не всесильна, ее можно контролировать, ты же знаешь.

Иначе мы с Андреем и Ником тебя раньше растащили бы на куски. Но, вижу, ты тут, не кусками.

– Знаю, что можно, – она поморщилась. – Но нужно время привыкнуть. Вы ведь тоже не сразу тогда научились брать себя в руки. Думаешь, мне не противно, что я тебе в самом сокровенном признаюсь? Да я по вечерам потом в комнате ору на стену и преодолеваю тошноту, накатывающую от стыда. Какой же ты красавчик, Захар…

Ему не нужна была ее влюбленность, вообще никаким боком никогда не требовалась.

Он не считал Веру слишком красивой или очаровательной, но включил в список своих товарищей, которым в рожи не плюют. Они же ведь и целовались просто так, из вредности или кому-нибудь назло. Никаких чувств не предполагалось. Да и вел он с ней себя так, чтобы уж точно лишнего не зародилось. Но сейчас он видел именно влюбленность – Вера не научилась пока прикусывать язык и не успела ее скрыть.