Полоса невезения пахнет весной

Годится для отдельного выпуска комиксов.

– Да нет же, – Ник расстроенно отбивался от обвинений. – Но опыта набираться надо, личную жизнь там налаживать… А как я теперь смогу понять, кому я нравлюсь на самом деле, если я нравлюсь всем девушкам младше тридцати?

– Во-во, почувствуй себя в моей шкуре, – немного злорадно добавила Вера. – Но если что – я согласна. Только свистни. Если с Захаром вместе сможете свистнуть, то меня вообще от счастья порвет.

Она снова поддалась влиянию, причем сразу обоих.

Но Ник подтянулся, глянул на нее строго и отрезал решительно:

– Ни за что, Вер. Я еще подумаю о моральности своего подхода, но ты – мой боевой товарищ. Таких не используют и не тащат в постель!

Базуку окончательно отрезвила его же формулировка, в точности повторенная другим человеком. Он встал с перекошенного стула и зашагал на выход из склада. На удивленные взгляды решил пояснить:

– Этот бедлам пора прекращать, пока мы окончательно не испортили то, что еще осталось от нашей дружбы.

Прошу, не подходите ко мне без Антидота. Если случится что-то серьезное, то работать вместе сможем только в его присутствии. Да и не случится ничего, если сами проблем на жопы искать не будем.

Он сам от себя такой сердечной деликатности не ожидал. Особенно удивлялся своим изменениям, когда через двадцать минут слышал свой голос, говорящий в гарнитуру смартфона:

– Какого хрена тебя постоянно где-то носит, Короленко?

– Соскучился, придурок? – ответил Андрей язвительно.

– Закатай язык обратно в горло. Слушай, я тут подумал – какого хрена ты снимаешь комнату у какой-то старухи, если у меня хата в центре? Плати мне. Деньги лишними не бывают.

– О-о… – Короленко усмехнулся. – Ты настолько соскучился, что предлагаешь нам жить вместе? А колечко подаришь? Или случилось у тебя что?

Последний вопрос прозвучал серьезнее, все-таки пижон не был бессердечным гадом и хорошо помнил, кто его задницу из болота первым бросился вытаскивать.

– Случилось, – признался Захар тихо. – Оказалось, что выжить в обстановке полной правды невозможно. Переезжай – и ври мне о чем угодно, пусть хоть уши отдохнут.

Андрей думал недолго:

– Ладно, после работы соберу вещи – и к тебе. Не грузись. Ник ведь с тем же даром несколько месяцев протянул. Ничего, справлялся и даже не расстраивался. Ты привыкнешь.

Сравнил тоже. У Николая исходные условия были совсем другими.