Полоса везения строгого режима

– Вот именно! А мои родители мне больше жизни не дадут, ясно?! Отстаньте от меня! – Надя вырвалась и заорала совсем истерично: – Отстаньте от меня все!

Через несколько секунд гробовой тишины Вера подала голос:

– Ей точно нужна поддержка, девочка на грани.

– Уже за гранью, закрывайте окна, – возразил бессердечный Базука.

Но Женька вздохнул тяжело:

– Не знаю, она в таком состоянии, что поддержки не примет. А жалость ее вообще добьет. Тем более жалость от таких, как мы, кого она сама назвала неудачниками.

– Но мы обязаны что-то предпринять! – Николай сокрушенно схватился за рыжие патлы. – А если она что-то непоправимое сделает или если даже просто бросит универ? Что же мы за герои, раз в такой ситуации не можем помочь?!

– Это вы-то герои? – расхохотался Базука. Но когда все трое уставились на него с ненавистью, вскинул руки и наконец-то встал. Они уж было понадеялись, что уйдет, но он заверил: – Если тут кто и вершитель судеб, то точно не три ботаника. – Захар вдруг развернулся ко все еще притихшей столовой и заорал так громко, что даже повара на раздаче замерли: – Народ! Объявляю флэшмоб! Короче, нужно видео и ваша голая задница под музыку, сливать в сеть, кидать мне ссылку.

Слабаки могут отсидеться в сторонке, уговаривать не буду. Но слабаки автоматически становятся моими любимыми сученьками. Да-да, жирдяй, – он наткнулся взглядом на кого-то, – то есть буду мутузить. Тьфу, идиотское слово! Откуда оно вообще взялось, из дамских романов прошлого века? Алё, жирдяй, куда пошел? С твоей тушей все равно быстро не спрячешься. Доставай телефон, снимай, я покажу, как надо жить.

Дальше происходила какая-то полная вакханалия. Вера и язык проглотила, и собственные глаза пыталась всосать в глазницы поглубже, чтобы они не видели. Но все равно осознавала. Вот кто-то включил музыку, кто-то в стороне заржал, вот Базука запрыгнул на стол, немного приспустил джинсы с зада под общее улюлюканье. На его задницу Вера все-таки не смотрела.

Зато примчались и повара, и декан, и сразу пять преподавателей. На хулиганье в одном лице орали сразу в семь глоток, но тот все претензии принимал со спокойствием человека, который привык, что с ним одними претензиями и разговаривают.

Вера понимала, что кто-то на провокацию поведется. Не из-за страха даже, просто Захар Бойков был персоной значимой – все, у кого кишка была не слишком тонка, получили возможность попасть в зону ее внимания.