Ветка

До какого-то времени масштабы катастрофы пытались скрыть, но скоро наступил день, когда хранить молчание и дальше власти не могли. Зараженные животные, сбежавшие из лаборатории, передали вирус человеку. Инкубационный период составляет три-пять суток. Вирусологи так и не успели разработать вакцину. Карантинные мероприятия – очень действенный способ, но не тогда, когда под карантин надо разместить огромнейший муравейник, мегаполис с невероятной концентрацией населения, узловой центр всей страны.

И уже через две недели после огласки количество жертв исчислялось миллионами. Остановить распространение настолько масштабного рассадника заразы стало невозможно. И наконец-то, все страны, забыв про теперь казавшиеся незначительными политические и экономические распри, объединились, чтобы остановить общую угрозу. Еще когда работало радио, мы узнали, что ученые во Франции близки к созданию лекарства, что силовики со всего мира приезжают сюда, что используется самое новейшее оружие, что московские кварталы сжигаются целиком напалмом… Но остановить вирус даже общими усилиями так и не смогли, и теперь это только вопрос времени, когда погибнет весь континент. Северная Америка и Австралия задыхались от притока беженцев, которых помещали под обязательный карантин, но по последним полученным нами данным, воздушное сообщение между континентами было полностью прекращено. Разумное решение. Если к тому моменту не было слишком поздно. Еще разумнее было бы полностью уничтожить весь материк ядерными ударами, и судя по тому, что этого еще не сделано, такой способ уже не поможет. Меня теперь мало интересовало, что происходит где-нибудь в Канаде или передается ли вирус кенгуру. Голод сильно притупляет беспокойство о кенгуру.

Других тварей поблизости не было. Возможно, они ушли. Так обычно и происходило – сначала какой-нибудь приезжий приносил заразу, а вирус передавался очень легко, может быть даже от простого тактильного контакта.

После инкубационного периода человек менялся, достаточно быстро превращаясь в тварь. И потом хотел только одного – есть. Они ели все, что дышало. Правда, вначале предпочитали незараженных и только потом переходили друг на друга. Но такая пища для них, похоже, была недостаточно хороша. Видимо, белков, жиров и углеводов не хватало.