Карты четырех царств. Серия «Срединное царство». Книга вторая

Березняками, а дальше сосновым лесом. На Тосэн, глянуть, что там и как. А далее уж вдоль речки. Непременно передать весточку Сото, он живёт в деревне Заводь, я с рождения его знаю. Такой человек тёплый, широкий… Я не видела его давно, вот и хочу узнать: здоров ли его сыночек? Я лечила, мой Ул лечил, как не проведать? А после можно лодкой. Там заводи кувшинок. Стрекозки зашуршат, как лето через макушку перекинется… Камыши у нас в Заводи знатные, сторожевые – будто пики. Я Улу всегда говорила: через такие сам банник не пролезет!

– Стрекозки, клевер, туман… – не открывая глаз, улыбнулась Чиа.

 – Я бы проводила. Только ему идти из города надо, а мне тут быть приходится. Всем не то дано, к чему они тянутся. Людской удел.

– Твой ноб столь неумён, что запер жену в городе? – нахмурилась Ула. – Да пусть сам плечи под дела подставляет. Проводи Шеля. Я разрешаю.

– А сын? – глаза Чиа распахнулись, тёмные от испуга.

– Я пригляжу.

– А…

Рука Улы мягко, в одно касание, уговорила губы Чиа сомкнуться, запирая умные возражения.

Травница погладила темноволосую голову, взглядом указала на двуколку, на Голоса, дремлющего с вожжами в руках.

– А прямо теперь поезжай, покуда не напридумывала себе причин, чтобы отказаться. Гляди, какой день ясный. И ветерок годный, и облако не тяжёлое, не грозовое. И людской мошкары нет, ни гонцов из дворцов, ни вестей про гостей.

Ула выговорила присказку складно, хлопнула в ладоши и рассмеялась. Чиа тоже хлопнула в ладоши и тихонько, осторожно улыбнулась.

Посмотрела на мужа – робко, из-под отросшей чёлки, прячущей взгляд…

– Клевер, туман, стрекозки, – вздохнул Дорн. – Матушка, можно мне тоже сбежать из столицы?

– А кто давал обещание Омасе? – укорила Ула.

Дорн пожал плечами, смирившись с тем, что он остаётся – и боясь даже дышать громко, чтобы не спугнуть улыбку жены, такую мирную и тёплую.

– Прямо сейчас – ехать? – выдохнула Чиа, испуганно зажмурясь.

Дорн заметил едва различимое движение брови травницы, обнял Чиа и отнёс в двуколку.

Усадил, зашептал на ухо о том, что уже скучает и что надо быть по пути осторожнее, и что в лесу замечательно, он бы так хотел всё бросить и убраться вон из города, который весь – каменная ловушка.

– Мы… до листопада обернёмся, – осторожно уточнил Шель, глядя на Улу.

– До больших холодов, – кивнула травница. – Но ты уж помни, главное ваше дело – найти лекаря для Голоса. И не только для него. Дорн пока слишком уж боевит, а поумнеет, тоже в путь отправится.