Больше черного

И предвосхищая ваш второй вопрос, скажу, чтобы уговорить наших агнцев, не жалейте красочных посулов, но не перегибайте палку, не думаю, что эти ребята столь же сообразительны, как вы, майор. А, вот еще! – Уоррен вновь подошел к своему столу и, опустившись в кресло, написал на бумаге что-то, поставил подпись и, свернув, скрепил письмо печатью. – Передайте это капитану Блэкмору, это нечто вроде индульгенции, разумеется, до поры. Вы должны заставить его поверить.

– Да, сэр, – привычно кивнул Хиггинс.

 – Я понял.

– Прекрасно! – с нескрываемой иронией, выдохнул губернатор. – Ступайте же, наконец.

Майор вышел из кабинета, вытирая со лба выступившую испарину. Маленький человек на протяжении всей жизни мечтал о своей значимости. Юноше Хиггинсу виделась в грезах блестящая военная карьера, но, то ли не хватило везения, то ли способностей, и, промотавшись всю жизнь на посылках, последние десять лет он коротал на Барбадосе в звании майора без всяких перспектив.

Ему было уже под пятьдесят, а семьей он так и не обзавелся. Теперь же замаячила надежда, по крайней мере, провести остаток жизни в достатке, но задача была поставлена практически фантастическая. Искать человека на просторах одного океана уже непростое занятие, а ведь его может носить, где угодно, придется прочесать не только Атлантический, но и Индийский и, возможно, Тихий океаны. На это уйдет не один год. Ха, два месяца! Такие мысли покрыли туманом мечты Хиггинса о повышении и обогащении. Майор приуныл, ведь у него нет никаких сведений даже о корабле Блэкмора.

Туман стал еще гуще. Но, постояв немного в тени губернаторского сада, майор решительно направился в порт. Внезапно возникшая идея, расспросить моряков, ему понравилась. Они-то точно знают обо всем, что твориться вне суши. Сия зацепка приободрила его.

– 8—

– Что за черт! – глядя в подзорную трубу, выругался Рэмбл, стоявший вахту с ночи, уставший и злой – Эй, Кэрри, глянь!

Кэрри, пришедший на смену своему товарищу, взял из его рук оптический инструмент и воззрился в горизонт.

– Та-ак, английский фрегат, 28 пушек, – пробормотал он себе под нос, а потом, обернувшись к Рэмблу, произнес: – Зови капитана.

Удивляться было чему. Действительно, корабль, шедший в нескольких кабельтовых от «Скитальца», вел себя, мягко говоря, странно.