Тайны моей супруги

Уже второй день на Антрану падал мокрый снег, а ветер совсем не собирался отгонять грязно-серые облака дальше на север. Мастерские по пошиву тёплой одежды заполнили лэрны и лэри, желавшие обновить зимний гардероб. Низший класс достал из шкафов тёплые тулупы, кожухи, шерстяные платки и калоши с сапогами. В другой обуви по грязным окраинным улочкам пройти было трудно. Центр столицы всё же был намного чище. Отряды уборщиков ещё до рассвета подмели главные улицы, но к полудню мокрый снег свёл на нет их труды.

Несмотря на серость и грязь, Регина жадно всматривалась в пейзажи за окном машины.

Перед её глазами проносились улицы, люди, лавочки и магазины. Остановившаяся на перекрёстке машина дала лэри возможность разглядеть мальчика лет тринадцати-пятнадцати в потёртых штанах, больших галошах, заштопанном кожухе и шерстяном шарфе. Он прыгал на месте и размахивал газетой, желая привлечь внимание прохожих. Его лицо разрумянилось, а изо рта выходило белое облачко пара. Рядом прошёл молодой мужчина, и мальчик его окрикнул. Мужчина замер и обернулся, а мальчик протянул ему газету и что-то сказал. Машина тронулась дальше, и Регина так и не узнала, купил мужчина газету или нет.

Как же ей хотелось выйти из машины и пройтись по улице! Заглянуть в большие окна магазинов, ощутить запах выпечки из лавочки на углу, купить у мальчика газету, а у продавщицы возле огромного парового котла – стаканчик с горячим напитком…

– Регина.

Лэри с неохотой отвернулась от окна и взглянула на дядю.

– Волнуешься?

– Да, – призналась она.

Волнение и нетерпение будоражили её кровь. Лэри хотелось что-то делать, куда-то идти, хоть как-то выплеснуть переполняющую душу энергию.

Минос сжал пальцы племянницы и ободряюще улыбнулся.

– Не стоит беспокоиться. Ты ещё можешь передумать.

– Я не передумаю, – уверенно ответила лэри.

– Как знаешь, – дядя выпустил её пальцы. – Не забудь, говорить буду я, ты же…

– Молчи и не высовывайся, – хмуро продолжила Регина. – Дядя, ты уже сто раз мне это говорил.

У меня всё хорошо с памятью.

– Я волнуюсь за тебя, – Минос тоже нахмурился. – Я прекрасно знаю, что ты умная и осторожная девушка, но порой твой… – лэрн замолчал и отвёл взгляд. – Мне бы не хотелось, чтобы подобное случилось на глазах у посторонних.

– Срывов не было уже два месяца, – упрямо напомнила Регина, у которой испортилось настроение. – Дядя, – Минос поднял на племянницу взгляд: – Не волнуйся. Я держу себя в руках. И я приняла капли.