Тайны моей супруги

Франт Третий за семьдесят два года жизни родил пятерых сыновей, но выжили из них только двое. Если не считать бастардов, разумеется. Но это был бы тот ещё скандал, если бы он предложил связать узами брака чистую аскольдовскую кровь и грязную кровь ублюдка, хоть и разбавленную королевской. В Торении существовал один закон, благодаря которому мальчик, рождённый не в браке, но обладающий средним уровнем магии, мог претендовать на фамилию отца, но на королевскую семью этот закон не распространялся.

– Да и магически он не силён, так что материнская сильная кровь явно бы взыграла у его сыновей, – продолжил очень заманчивую, но, увы, лишь мысль монарх.

– Хм… Странно, как такую сильную кровь никто к рукам до сих пор не прибрал? – Овдий нашёл Регину взглядом и посмотрел на неё повнимательней. Девушка она не сказать чтобы красивая, напротив, слишком высокая и слишком худая, но подходящая одежда, большое количество краски на лицо, дорогие украшения, и она выглядела бы под стать окружающим её лэри, а то и выиграла бы с учётом её наследства.

Хотя дело тут было совсем не в одежде, белилах или дорогих украшениях. Девушка была окружена какой-то странной… трудно описуемой и чувствующейся на каком-то подсознательном уровне аурой отстранённости. Как у Золотого повесы получалось словно по волшебству притягивать к себе взгляды и внимания, так у Затворницы Баргарон так же получалось их от себя отталкивать. Неудивительно, что с начала бала ни один кавалер не подошёл и не пригласил девушку на менуэт, а её танцевальная табличка была девственно чистая.  – Это же такой уникальный шанс выпал! Тот, кто возьмёт её в жены, заручится поддержкой дома Баргарон. Не говоря уже, что его первенец унаследует фамилию Аско-льд и станет следующим главой Дома из-за проблемы Миноса.

– Это, мой старый друг, мне интересно не менее, чем тебе, – ответил монарх, вновь разглядывая Регину в бинокль.

– Ваше Величество, у вас есть предложение, за кого выдать наследницу Аско-льдов? – спросил мужчина хоть и вежливым, но хмурым голосом у короля и вновь кардинально изменившемся у кота: – Проныра, уходишь? Ну беги, мой мальчик.

Кот пока никуда уходить не собирался. Он спрыгнул с колен, но лишь за тем, чтоб потереться о ноги правителя страны. Франт знал, что таким образом кот пометил свою территорию и невольно улыбнулся комичности ситуации.

Несколько минут король молча рассматривал в бинокль отпрысков различных знатных семей, пока его взгляд не остановился на Тристане Дельт-горе.