Чернильные души

Ты тоже меня извини, я обычно не вываливаю всё на малознакомых парней.

– Эй! – кажется, теперь она обидела Эдика. – Я надеялся, что я уже не малознакомый!

И замолчал. Соня молчала тоже, не зная, что сказать. Потом взгляд её упал на Промокашку.

– А я котенка завела, – заявила она, прерывая неловкое молчание. – То есть, сначала я не собиралась, но потом…

Она снова замолчала, но Эдик принял эстафету.

– Я понял, Соня, ты не смогла его убить, это нормально. На самом деле котят и всяких там белок почти никто из наших не может убивать.

Людей проще.

Сон мгновенно слетел, как не было.

– Ты это меня успокаиваешь? – сухо поинтересовалась Соня.

– Ты Валю-самаритянку знаешь? – вместо ответа спросил Эдик. – Да точно знаешь, она в твоей школе учится. Такая… большая девушка.

Соня кивнула и, спохватившись, что он по телефону не видит, добавила:

– Знаю.

Валю и впрямь знали все. Во-первых, она была и правда большая. А если говорить точнее, толстая. Будь она при этом невысокой, это можно было бы как-то принять, но она давно была выше ста семидесяти, и не обзывали её толстухой только потому что при своем росте и весе она неожиданно быстро двигалась.

Драться она не умела и не хотела, но никто из тех, кто сталкивался с Валей, несущейся на обидчиками со всем своим весом, не желал повторения. Прозвище её Соня тоже слышала, хоть и понятия не имела, чем Валя его заслужила. Она не выглядела такой уж добрячкой.

– Валина мама работает на птицефабрике, и Валька ей давно помогает, – пояснил Эдик.

 – А заодно водит экскурсии. Не совсем официальные, но кому надо приплачивает, и все молчат. Смекаешь?

Соня не смекала, о чем честно и сообщила.

– Вот ты то умная такая, что оторопь берет, то тупишь на ровном месте, – разозлился Эдик. – Там в одном цеху кур убивают. Вонь и шум такой, что с непривычки выносит просто, но помогает в нашем деле. Можно продержаться какое-то время. Напиши ей в сетке, скажи, что хочешь записаться на экскурсию. А то сгоришь за несколько дней.

Он замолчал, оставляя Соне самой додумывать, почему он так беспокоится.

Но идея с птицефабрикой была отличной.

– А Вале откуда знает, что чернильным это надо? – спохватилась Соня.

– Да она тоже из наших, – охотно пояснил Эдик. – Только она на птицефабрике чуть ли не ночует, да и сама большая, пока чернила всю тушу зальют, времени больше пройдет. Этого я тебе не говорил! Не вздумай Вальке рассказать, иначе она меня больше ни за какие деньги не пустит! – запоздало испугался он.