О дивный новый мир. Остров (сборник)

Меса лежала перед ними плоской каменной палубой.

– Как будто мы на диске Черинг-Тийской башни, – обрадовалась Линайна. Но недолго пришлось радоваться этому успокоительному сходству. Мягкий топот ног заставил их обернуться. Темно-коричневые, обнаженные от горла до пупка и разрисованные белыми полосами («Как теннисные корты на асфальте», – рассказывала потом Линайна), с лицами, нелюдски заляпанными алым, черным и охряным, по тропе навстречу им бежали два индейца. В их черные косы были вплетены полоски лисьего меха и красные лоскуты.

Легкие, индюшиного пера, накидки развевались за плечами; окружая голову, пышнели высокие короны перьев. На бегу звенели и бряцали серебряные их браслеты, тяжелые мониста из костяных и бирюзовых бус. Они бежали молча, спокойно в своих оленьих мокасинах. Один держал метелку из перьев; у другого в каждой руке было три или четыре толстые веревки. Одна веревка косо дернулась, извилась, и Линайна вдруг увидела, что это змеи.

Бегущие близились, близились; их черные глаза смотрели на Линайну, но как бы совершенно не видя, как будто она – пустое место.

Змея, дернувшись, опять обвисла. Индейцы пробежали мимо.

– Не нравится мне, – сказала Линайна. – Не нравится мне.

Но еще меньше понравилось ей то, что встретило при входе в пуэбло, где индеец их оставил, а сам пошел сказать о гостях. Грязь их встретила, кучи отбросов, пыль, собаки, мухи. Лицо Линайны сморщилось в гадливую гримасу. Она прижала к носу платочек.

– Да как они могут так жить? – воскликнула она, негодуя, не веря глазам.

Бернард пожал философски плечами.

– Они ведь не со вчерашнего дня так живут, – сказал он. – За пять-шесть тысяч лет попривыкли, должно быть.

– Но чистота – залог благофордия, – не успокаивалась Линайна.

– Конечно. И без стерилизации нет цивилизации, – насмешливо процитировал Бернард заключительную фразу второго гипнопедического урока по основам гигиены. – Но эти люди никогда не слышали о Господе нашем Форде, они не цивилизованы. Так что не имеет смысла…

– Ой! – Она схватила его за руку.

 – Гляди.

С нижней террасы соседнего дома сходил очень медленно по лесенке почти нагой индеец – спускался с перекладины на перекладину с трясучей осторожностью глубокой старости. Лицо его было изморщинено и черно, как обсидиановая маска. Беззубый рот ввалился. По углам губ и с боков подбородка торчали редкие длинные щетинки, белесо поблескивая на темной коже. Незаплетенные волосы свисали на плечи и грудь седыми космами.