MANGA. Метасиндикат

Причем все эти мысли были окрашены раздражением, тревогой и пахли… кровью, что ли.

Следуя за ней, Десмонд пытался абстрагироваться, уж больно отвратительными оказались ее стремления и эмоции. От мыслей матери отключиться удалось, от чувств – нет. Он ощущал то же, что и мать. И если раньше он чувствовал себя недостаточно наполненным, а иногда – пустым и мертвым, то теперь внутри будто бы плескался гной, где кишели опарыши.

Мать сходила с ума от чая, у нее была коллекция всяких лунцзин и Саган Дайля, не говоря о травяных из разных уголков мира, потому с готовностью отправилась заваривать чай.

Десмонд уселся за огромный деревянный стол в гостиной, куда поместилось бы человек пятнадцать, но вся семья собиралась здесь аж на прошлое Рождество.

Стало полегче, но когда мать приблизилась, принесла на подносе чайники и пиалы, ощущение вернулось, как и желание уйти, потому что она думала о сыне: что он неотесанный и никогда не оценит этот великий чай, благоухающий белыми цветами, в частности – жасмином и липой, и имеющим легкие древесные ноты.

С трудом сдерживая злую улыбку, Десмонд поднес пиалу к носу и повторил все то, что прочитал про чай в мыслях матери.

Его обдало самодовольством. Причем мать не радовалась, что сын наконец-то дорос до того, чтобы оценить чай по достоинству. Ее самолюбие тешилось тем, что это она выбрала такой чай, и даже ее сын…

Черт, да она ни разу не подумала о нем в позитивном ключе! Не проскользнуло ни одной хотя бы нейтральной мысли! В груди защемило. Так обидно Десмонду не было, пожалуй, никогда.

Он был уверен, что родители им восхищаются, ведь он лучший и в спорте, и в учебе.

Его незыблемый мир, стоящий на уверенности, что в восемнадцать лет жизнь удалась, пошатнулся. Догадки оказались верными: родители заинтересованы в том, чтобы поменьше его видеть, и не дождутся, когда он вовсе уйдет из дома. Мать, оказывается, девочку хотела, покладистую и беспроблемную. А он, Десмонд, что, проблемный? Он даже ни разу не дрался на улице, хотя мог любому начистить морду!

– Мама, ты меня любишь? – спросил он спокойно, стараясь, чтобы голос не дрогнул, потому что глупо такое спрашивать в восемнадцать.

Но ему нужно убедиться!

Мать сделала удивленно-возмущенное лицо, округлила глаза:

– Конечно, как может быть иначе?

Первой проскользнула ее мысль, что она всегда была холодна и не умела проявлять чувства, как другие, потому он ничего не должен заподозрить. Дальше – фрагментарно: …так и не смогла принять чуждое… социопат.