MANGA. Метасиндикат

Умный и холодный… Большое будущее… непонятный.

Снова кольнула обида. Что он не должен заподозрить? Что мать всю жизнь его терпела, но не любила? А ведь правда: ни обнимет, ни по голове не погладит, ни похвалит искренне, с теплом! Ему это все не особо было нужно… А может, было нужно, просто он не знал, что бывает не выхолощенная атмосфера казармы, а настоящее тепло домашнего очага?

– Действительно, – криво усмехнулся он, включил диктофон на телефоне. – Расскажи о своей работе.

Мать покосилась на смартфон и начала говорить как по писаному: сперва о проблемах страны, разрываемой междоусобицей, немного – о демократических ценностях, затем – о советах местным.

Излагала она складно, но поверить красивым словам мешали ее размышления о том, какой все это бред для наивных идиотов. Фоном мелькали мысли об отвратительных личностях с подозрительными кличками – с ними и приходилось иметь дело, чтобы жила эта самая демократия с ее ценностями.

Кровь, смерть. Ликвидация. Нелегальные майнинговые фермы.

Продвижение в парламент… Сибилла ведет свою игру и переигрывает, у нее более толковый подопечный.

Как он и думал, мать его занимается отнюдь не экономикой, а ковыряться в гное не было желания. Рассказав об успехах в учебе, Десмонд поблагодарил ее за чай и поднялся, чтобы идти к себе, и тут мать не выдержала:

– Не скажу, кто из учителей (Десмонд прочел в ее мыслях, что преподаватель английского) сказал мне, что ты увлекся азартными играми, запрещенными веществами и пытаешься вовлечь в свои игры одноклассников, даже закрытый клуб для игроков создал…

Десмонд округлил глаза.

– Что?! Надо полагать, я очень удачливый игрок, иначе откуда у меня деньги, правда? Что за глупости! – Он всплеснул руками. – Мы с друзьями просто делаем ставки на… Например, на то, кто получит высший балл: я, Макс или Пупсик. Или – будет ли дождь до субботы. На полном пансионе, знаешь ли, тоска смертная. Жабы да черепахи в пруду. Понимаешь? Что касается веществ, это можно проверить хоть сейчас, просто сдав кровь!

Мать вскинула бровь, подумала, что учитель был очень озабочен, значит, кто-то его дезинформировал.

В ее голове опять закрутились мысли о Коккере и воскресном мероприятии. Она всерьез тревожилась о том, чтобы Коккеру не помешали какие-то безликие, которые за всеми следят и везде лезут.

Взбешенный Десмонд забыл о нелюбви матери, его больше интересовало, кто играет против него.