Ангелы отпевают всех подряд. Боевик

Направо дорога продолжалась вдоль оврага – в никуда. Но в этом “никуда” мог заваляться шанс на спасение…

"Так куда повернем, заботливая моя?"

"Сейчас ты изменишь, течение всей своей жизни", – пригрозила душа авантюристу.

А что, собственно, должно измениться в моей жизни?? – Спросил Тимофей брюхатую грозой ночь. – Я всегда искал заработать. Довольно служить наглядным пособием, дающим возможность богачам, как пугалом, стращать холеных наследников: вот не будешь слушаться папку-дельца и станешь как эти моральные уроды, интеллигентные голодранцы…

Господи, внемли! Так Судья ли ты мне в эту грозную минуту? Я ведь не просил у Судьбы дармовщины.

Она, видать, лучше меня знает закон сообщающихся сосудов справедливости. Судьбе отлично известно, где должно сегодня убыть, чтобы назавтра у честного человека тоже появился шанс на прибыль…

Кровач шагнул в неизвестность, навстречу своему единственному шансу. Чем ближе гремел майский гром, чем ярче становилась небесная паутина молний, тем шибче шагал Кровач.

Перевалил пригорок, сбежал в низинку, и тут молния полоснула над самой головой.

Гром разодрал барабанные перепонки. Небо лопнуло. Тяжелый проливной дождь вгонял в землю. Молнии хлестались друг с дружкой белыми мечами. Оглохший, ослепший, Кровач прижал ковшик ладоней к лицу и жадно глотал теплые струи.

Красная картинка, моментальный снимок близкого горизонта, сделанный вспышкой молнии, долго плавал перед глазами. Различались черные горбатые силуэты. Ближе – красный иероглиф полеглого дерева… Деревня! На сегодня мытарства кончились!

Сердце ласково трепыхнулось.

Тимофей не стал ждать, когда пройдет слепота, побежал на силуэты изб, но, не сделав трех шагов, споткнулся, рухнул на колени.

Инстинктивно выбросив перед собой руки, он наткнулся на пустоту. Голова камнем ухнула куда-то вниз. Он замельтешил руками и, обломав ногти, едва успел уцепиться за трухлявое бревно. Очередная молния осветила останки сгнившего колодезного сруба и рядом старую полеглую вербу. Он висел над черной бездной.

Сладковатый запах плесени настораживал… Не ад ли распахнул передо мной свои двери?..

Дерево под пальцами крошилось и, казалось, притяжение бездны пересиливает сопротивление его мускулов. Сколько же весила сейчас его чугунная головушка?.. Извиваясь ужом, он все же сумел перенести центр тяжести тела на крестец, выкарабкался из протухшей ямы.

Сумка улетела неведомо куда. Он ходил вокруг колодца кругами, ощупывая землю под ногами. И Гроза ходила над ним по кругу.