Шкаф с кошмарами

Цельнометаллический кузов сочился алым, на крыше поскрипывали пружины, раскачивая две мультяшные ладони в белоснежных перчатках. Папаше нравились прозрачные намеки для посвященных. Был и другой смысл в такой узнаваемой машине – все окрестные гайцы хорошо ее знали и тормозили, разве только чтобы сфотографироваться на фоне.

Припарковав «газель» задом к крыльцу, Папаша спрыгнул на мощеную дорожку. Двигался он резво, как горный козлик, и на свои шестьдесят с коротким хвостиком тянул разве что лысиной, которую безжалостно скоблил каждое утро опасной бритвой.

Отсутствие волос Папаша компенсировал окладистой купеческой бородой, а отсутствие молодости джинсами «Levi’s» и рубашками в крупную красную клетку.

– На заявке задержался, – буркнул он вместо приветствия.

Руки не подал. Когда работаешь с кровью, быстро учишься сводить все контакты к минимуму. Врет же, мерин старый, подумал Денис. Под ноздрями усы Папаши подозрительно белели. Вряд ли в четвертом часу утра он решил поесть сахарной пудры.

Третье опоздание подряд! Этак совсем сторчится старикан…

– Клиент?

– В ванной. Не смотрел еще.

Денис ткнул сигарету в стену, оставив на белой штукатурке уродливую черную запятую. Окурок аккуратно спрятал на самое дно кармана комбинезона.

– Пилить надо?

– Да откуда я знаю? – раздраженно фыркнул Денис. – Говорю, не смотрел. Времени не было.

– Ладно, ладно, не ершись. – Папаша примирительно выставил перед собой большие плоские ладони. – Ты свое отпахал, клиентом я займусь.

Он споро натянул комбинезон, цапнул чемоданчик с электропилой и скрылся в доме. Денис постоял с минуту – рука в кармане раздраженно крошила окурок. Он был в своем праве, Папаша сам предложил мировую, но «клининг высшего порядка» подразумевал командную работу. Денис мысленно сплюнул и поплелся за начальником.

* * *

Она не была красивой или даже миленькой. Гадкий утенок с кривыми зубами, широким жабьим ртом, разорванным слева до самой скулы, приплюснутым носом и огромными ушами.

Тощие ноги сплошь в синяках, коленки в ссадинах. Чернобровая, черноволосая, черноглазая, по-цыгански смуглая. Горло – распахнутая рана. На руках, чуть выше сгибов, синеющих гематомами от уколов, глубокие порезы. Две страшные дыры в животе, одна в солнечном сплетении. И еще одна в сердце, прямо под неоформившейся грудью. Девчонке едва ли было больше десяти лет.

Денис нависал над ванной, впервые за восемь лет работы в «Чистых руках» не зная, что делать.