ЗБ

Давняя моя подруга, захлебываясь от восторга, рассказывала, что только-только вернулась с последней регаты. Уже больше года она матросила в знаменитой «Каравелле» и только в этом сезоне раз двадцать ходила под парусами, прокатившись на яхтах вроде «Пеленга», «Меридиана» и «Гека Финна». А еще они успели сгонять на какие-то острова тамошнего Визовского пруда, где угодили под шквал и мужественно боролись с волнами. Все перевернувшиеся яхты вернули на киль, ни одна не затонула. Детки, хоть и успели хлебнуть мерзлой Визовской водицы, тоже вопреки всем прогнозам не кашляли и не чихали.

А еще наша Катюха навострилась вязать настоящие морские узлы, выбивать дробь на барабане, а те же яхты изучила от клотика и до киля. В общем, много чего расписала моя подруженька, но главным было то, что она там явно не скучала и глупостями вроде моих не маялась. Там у них, в этой «Каравелле» все было гениально и просто. Общее интересное дело, ответственность, взаимовыручка – все прекрасно сочеталось в одном флаконе. Школьная педагогика отдыхала и плакала, в «Каравелле» дети обретали то, чего не давала ни одна школа – поддержку не одного-двух приятелей, а целого коллектива – отряда, зараженного вирусом дружбы. Насколько я поняла, у них и подвиги совершались чуть ли не ежедневно – все равно как у киношного барона Мюнхгаузена. Свалился кто-то в воду, все бросаются спасать, тоскует в углу новенький – подходят и утешают, если кто чего-то не понимает, сто раз терпеливо объяснят. И все это без понуканий, без домашних заданий и вызова родителей. Даже на совете капитанов, по словам Катюхи, чехвостили провинившихся в глаза и открыто – без стукачества и камер. В экипажах старшие опекали младших, про драки никто и не слыхивал. Короче, полная фантастика. Судя по тому, что Катюха рассказывала, друзей у нее в этой «Каравелле» набиралось теперь два вагона с тремя тележками, а по тону письма угадывалось, что я и наша школа, подобно медлительной и перегруженной барже отплывали все дальше и дальше – в то самое «далеко», которое годам к сорока окончательно забывается. Ничего не поделаешь – таков был дрейф, вызванный разнополярными течениями. Я плыла в одну сторону, мои подруженьки в другую. Вполне возможно, что и Стаська по тем же суровым причинам не желала откликаться. Оно и понятно, где я и где жаркая, наполненная криками Какаду Австралия!

Настроение у меня снова испортилось. Нет, я была рада за девчонок – по-настоящему рада, но я-то была здесь, а они там.