Девиация. Часть первая «Майя»

У меня – от книжного голода, когда за Булгакова приходилось макулатуру сдавать, и то без гарантии.

Присел напротив. Глаза самовольно примагнитились к Майиным ногам.

– Не смотри, дырку протрёшь, – заметила девушка. Зарумянилась, отвернула колени, приоткрыла острый треугольник загорелого бедра.

– Извини.

Причём тут «извини»! Тем, кто говорит: «извини» – девчонки не дают, – учил Юрка.

– Ты посиди, – я поднялся со стула, разрешая глупую сцену, – на стол соберу. У нас сегодня два повода – радостный и грустный: твой первый приход и завтрашний отъезд.

– Не нужно, – отмахнулась Майя.

– Нужно! Я сейчас.

Кинулся на кухню. Достал запотевшую бутылку, конфеты. Расположил на подносе. Торжественно кивнул портретику Пушкина над кухонным столом и пошёл к Майе.

Гостья немного освоилась: сидела на диване, листала Блока. Беззвучно нашёптывала.

Поставил поднос на журнальный столик. Сел возле Майи, взял её руки, державшие книгу. Девушка вздрогнула, подняла глаза.

– Блока любишь? – спросил, пытаясь побороть липкую робость.

– Блока тоже. Ты думал, если у меня дома книгами не завалено, то стихов не читаю?

Я забрал книгу, отложил на стол. Стиснул её ладошки, уловил цветочный запах – как в первый раз, на дискотеке.

Быть или не быть!

Решительно и властно (сам удивляясь такой решимости!) подхватил Майю на руки, плюхнулся на диван. Осторожно усадил на колени.

– Ты чего?.. – испуганно выдохнула Майя, пробуя высвободиться.

– Завтра уедешь, буду скучать. – Прижал сильнее за тонкую талию, сцепил пальцы в замок.

– Обещал же, что ничего такого… А если зайдут?

– Не зайдут. Мать к родственникам уехала, будет вечером. Больше никого нет.

Девушка вздохнула. Поёрзала попкой, уселась.

«И хорошо, – подзадорил Демон. – Путь в тысячу ли начинается с первого шага. Главное – начать».

Дивясь и радуясь своей неожиданной смелости, коснулся губами Майиной шеи, зарозовевшей щеки. А затем, превозмогая малодушие (зовя на помощь и Пушкина, и Юрку, и Кьеркегора!), подался, впился в плотно сжатые губы, которые, под натиском решительного любовника слегка разошлись, дозволяя коснуться сладкой влаги.

Не разрывая поцелуя, правой рукой, загодя пристроенной на девичьем подоле, погладил коленку, потеребил краешек юбки, приподнял. Медленно, опасаясь спугнуть, повёл ладонью вверх по ногам.

– Не надо… – Майя отвернула голову, плотно сжала колени.

Только не отступать! – учил Юрка и Кьеркегор!

Опять нашёл губами губы.