Девиация. Часть первая «Майя»

Ноги чуть расслабила, чем не преминул воспользоваться: рывком просунул руку выше, дотронулся мягкого лобка, обтянутого тонкой материей.

Майя дёрнулась, попыталась высвободиться, но в животе у неё булькнуло, заурчало. Девушка смущённо шмыгнула носом.

«Это хорошо, – проворковал разомлевший Демон. – Нечего тут бесплотную тень изображать».

Окрыленный демонским напутствием, развернул ладонь, охватил лобок плотнее. Натиск и напор…

Вдруг музыка смолкла, щёлкнул проигрыватель: держатель с иголкой отошёл на стойку – закончилась пластинка.

Как некстати!

В комнате повисла тишина, которую нарушало лишь наше прерывистое сопение. Будто покрывало сдёрнули.

Майя разомкнула мои руки, соскочила с коленей, села рядом. Поправила юбку: растрёпана, насторожена. Хоть бы не обиделась.

Я поднялся с дивана, сунул руку в карман, придерживая топорщащиеся брюки. Подошёл к проигрывателю. Пока колдовал над диском, протирая бархатным лоскутком, попустило. Вспомнил об угощении.

– Давай, за встречу,– кивнул на журнальный столик, где ожидала наливка и конфеты.

– Не нужно.

– Нужно! И за скорую разлуку – чтобы она была недолгой и только укрепила наши отношения. Как в песне: расставанье для любви, для настоящей…

– Для любви? – переспросила Майя, стрельнула из-под опущенных ресниц.

– Песня такая… – пробубнил я, открывая бутылку.

Вот же! Надо было сказать: «Для любви», или «Для тех отношений, которые сложились между нами…». Или, хоть головой кивнуть. Может, покладистей бы стала. А так… Прав Юрка – не будет из меня толку в амурных делах.

Разлил рубиновую жидкость в бокалы. Сел на пол у столика. Глаза-предатели опять впились в Майины коленки, поднялись чуть выше, нырнули в подюбочное пространство.

Она заметила, сжала ноги, нерешительно взяла бокал.

– За нас! За задуманное! – торжественно сказал я, вкладывая в «задуманное» свой смысл.

– И за терпение, – парировала девушка. – Чтобы настойчивость твоя проявлялась в нужном месте и в нужное время.

Мы чокнулись. Я выпил до дна.

Молчание заполнилось виолончелью с оркестром.

Чувствовал: напор потерян. Нужно действовать, а то заскучает, уйдёт, завтра уедет. И останусь я со своими планами и давящим зудом внизу живота на неопределённое время.

Снова налил себе, долил Майе. Та неодобрительно качнула головой.

– Давай за Гайдна! – сказал вдохновенно, дивясь причудливому замыслу, который уцепился за ничего не подозревающего Йозефа.