Дело пропавшей балерины

– Откуда такая уверенность?

Мира помолчала, потом сказала:

– Он знал Веру, потому что… Она часто посещала «Семадени».

– А вы?

– Несколько раз.

Тарас Адамович потер пальцами висок и снова что-то черкнул в блокноте.

– Так вы поговорили с художником?

– С кем?

– С художником, который делал костюм?

Мира заморгала глазами.

– Ох! Да, простите. Я перескочила сразу на «Семадени».

– Это я вас запутал, – спокойно сказал Тарас Адамович.

– Да, я с ним пообщалась. Фамилия, кажется, Корчинский.

– В самом деле?

– Не уверенна. Я не очень разбираюсь в искусстве. Костюм был… такой… мохнатый. Не обычная балетная пачка, трико с какими-то лентами. Но в танце… выглядело невероятно.

Она задумалась.

– Итак, он проводил ее в гримерную. Однако когда вы пришли туда, Веры уже не было.

– Да.

– И с тех пор вы ее больше не видели?

– Верно.

– Выходит, художник и балерина, которую вы встретили в гримерной, видели вашу сестру последними?

– Да. И еще – бородатый мужчина.

Тарас Адамович закрыл записную книжку.

– С кем ваша сестра собиралась встретиться в «Семадени»?

– Я точно не знаю.

– Она же должна была вас хотя бы предупредить.

Мира смутилась, потом сказала:

– Кажется, это должны были быть военные. Офицеры.

– Вы кого-либо из них знаете?

– Один из… почитателей Вериного таланта – штабс-капитан Сергей Назимов.

– Вы видели его в «Семадени», когда разговаривали с официантом?

– Да. Я зашла всего на минутку, быстро огляделась, выслушала официанта и хотела уходить. Назимов остановил меня, спросил о Вере, сказал, что она не пришла. Я ответила ему, что ищу ее.

– Вы рассказали в театре об исчезновении сестры?

Мира опустила глаза.

– Да. Госпожа Нижинская, кажется, удивилась и немного рассердилась. Остальные… Думаю, им безразлично. А кое-кто, возможно, и обрадовался…

Он сочувственно посмотрел на девушку.

Сквер вновь заполнили курсистки в шляпках. Наверное, окончилась лекция. Мира сидела на скамье, осторожно теребя пальчиками застежку ридикюля. Тарас Адамович глубоко вдохнул. Хороший сквер, плеск воды успокаивает. Курсистки, легкомысленные, как мотыльки, щебечут о чем-то друг дружке, сплетничают. Некоторые – совсем юные, с книгами в руках. Есть и другие – в длинных узких юбках, с высокими прическами и в пенсне.