Горькое логово

Сташка обошел дом прямо так, в пижаме, с удовольствием гуляя босиком по мягким, тусклым от времени коврам и с ознобом – по ледяному паркету. Замерз и пошел одеваться. В гардеробной новые темные платья висели справа. А слева – безумно нарядные, разноцветные, сияющие от камней и вышивок одежки – но тоже словно бы немножко выцветшие от времени. Сташка перетрогал их все – они пахли чистотой и больше ничем – и нашел вдруг среди золотых нарядов простое черное платьице, при виде которого сердце екнуло и застучало быстрее.

Ага.

– Мое, – быстро надел и посмотрел в зеркало.

Платье и платье. Воротник, рукава. Никаких камней и вышитых драконов. Но оно, хоть и чуть-чуть великоватое, охватило тело, как родная шкурка – стало тепло до самого костного мозга. Среди нового нашел подходящие черные штаны, обул ботинки и снова посмотрел в зеркало. Ну вот. Теперь там в зеркале действительно он как есть…Только лицо детское совсем и космы дыбом…Когда он причесался, что-то в отражении слегка напугало – а пока разглядывал этого синеглазого мрачного мальчика за стеклом, испугался еще больше, так, что убежал из гардеробной, не оглядываясь.

Отправился завтракать: честно попил молока. Полстакана, больше не смог… От взгляда на еду тошнило. Чтоб не думать ни про Яруна, ни про Венок, занялся игрушками, и довольно увлекательно провел полдня. Все жужжало, елозило, звенело, бибикало; он не мог бы сказать, помнит или нет эти диковинные, милые сердцу игрушки. Руки сами знали, как что заводится, и ныли от приязни к этим заводным паровозикам, лошадкам, самолетикам, музыкальным шкатулкам, играм.

И к тяжелым каменным шарикам, разложенным в бархатные гнезда огромных золотых коробок с узорами. Но потом, когда он вдоволь покатал эти черные, прозрачные, пестрые тяжеленькие шарики по ковру – так закружилась башка, что он даже лег на ковер и закрыл глаза…Пока лежал и приходил в себя, вспомнил, что он ведь большой уж мальчик, десять лет, и в малышовые игрушки нелепо играть…Но уж очень они красивые. Он встал, собрал каменные шарики, еще разок обошел все комнаты, то беспричинно улыбаясь, то сдерживая слезы: все такое чистое – и старинное… Свое… Какие милые часики, луковичкой, надо завести… Он помнит, как, вот за этот твердый ребристый барашек покрутить…Тик-так…Пошли!! Ура! Время пошло!! Не забыть завести потом.

В конце концов он сбежал в класс. А там школьный интерфейс обрадовал обычной порцией заданий. Он раскрыл уроки и занялся делом.